Документ без названия

PASSIONBALLET ФОРУМ ЛЮБИТЕЛЕЙ БАЛЕТА, МУЗЫКИ И ТЕАТРА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » PASSIONBALLET ФОРУМ ЛЮБИТЕЛЕЙ БАЛЕТА, МУЗЫКИ И ТЕАТРА » Мифические персонажи в балете » О виллисах, русалках и балете "Жизель"


О виллисах, русалках и балете "Жизель"

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Отдельные сведения  прямо или косвенно, навеянные балетом  «Жизель».
К сожалению, содержащие  больше вопросов, чем ответов.
Решусь  ими  поделиться.  Возможно,  на некоторые вопросы  будут получены   ответы.
 
Начну с того, что попытаюсь установить:  где же  все таки  обитают виллисы (вилы, самовилы) ?
Имеется общепринятое утверждение:  виллисы -  героини   народных поверий  и сказаний южных славян. 
Южные славяне  -   болгары, македонцы, черногорцы и словенцы, но  некоторые  источники утверждают, что  танцующие  призрачные девы существуют в народных преданиях  и у сербов, и у поляков, которых уже нельзя назвать  Южными славянами. Следовательно, слухи  о появлениях виллис  не только  южно-славянского происхождения.
Рожденный в германской провинции Генрих Гейне  пишет: «…поверье о мертвых танцовщицах, которых у нас называют виллисами…». Значит и в Германии они тоже встречаются? А Жизель родом из Франции. Интересно, что известно о французских виллисах?
Напрашивается  вывод:  экспансия   упоминаний  о виллисах (или  ареал их появлений?)  выходит за  пределы  балканского  полуострова.
А что же о них повествуют  сказания   других  славянских народов?  Оказывается, что прямых сведений о виллисах там  не имеется, однако,  наши «славянские русалки» очень близки по своему нраву (но не по происхождению) виллисам (просьба не путать с «хвостатой европейской русалкой»  – морской девой.  В англоязычном бестиарии для славянских русалок употребляется слово rusalka, а для западноевропейских — mermaid).
Кто и почему обращается в виллису?  Объяснение краткое и простое  – девы, умершие до свадьбы (явно просматривается возрастная дискриминация).  Но разве это грех:  деве умереть до свадьбы?  Разве присутствует в этом ее вина?  По нашим современным понятиям это скорее беда.
И  богословы поясняют: «Даже умирать следует тогда, когда это угодно Богу.» «Илиотропион».
Как-то для нашего мировосприятия  всё это немного странно.
Возможно,  стать виллисой  – это не наказание, а поощрение?
Вот с близкими родственницами виллис -  нашими местными русалками дела обстоят   понятнее, хотя  и мрачнее:  «Берегиня, Русалка, Вила, Купалка - Древний женский Дух, обитающий в водах.
Берегиня - Русалка обычно молодая, стройная женщина, соблазнительно хороша. Эта полногрудая дева с зелёными глазами появляется либо нагой, либо одетой в одну рубаху, без опояски. У Берегини - Русалки всегда длинные распущенные волосы светлого или зелёного цвета.(По некоторым источникам обязательно русые. Отсюда - русалка) Живёт Берегиня - Русалка в воде, предпочитая пустые и глухие места, но иногда выходит на берег. Там она может качаться на прибрежных деревьях, предпочитая иву или плакучую берёзу. Следы от Берегини - Русалки изредка остаются на мокром песке, но это можно видеть только застав её врасплох, в противном случае она перерывает песок и заглаживает свои следы.
Появиться Берегиня - Русалка может и одна, и с подружками. Вместе они купаются, поют весёлые песни восхитительными и заманчивыми голосами, качаются на ветвях, аукаются меж собой, вьют плетенницы из цветови украшаются ими, водят хороводы, с песнями, играми и плясками. Любят Берегини - Русалки привлечь прохожего и начать его щекотать, для отпора надо иметь полынь, которую нужно бросить в лицо. От скуки у заночевавшего стада гусей завёртывают крылья за спиной одно за другое.
Из волшебных предметов у Берегини - Русалки есть гребень, которым она может затопить и сухое место. Доколе она чешет им свои волосы, дотоле с неё будет струиться вода, если же на ней и волосы обсохнут, тогда она умрёт, поэтому она не отходит далеко от берега. ( из энциклопедии славянской религии)
«…Русалка, в поверьях, прежде являлась утопленницей, была душой погибшего неестественной смертью человека, обычно молодой женщины, некрещёной девушки, иногда — девочки.
…В лесу русалки обитают на высоких деревьях (дуб, липа и др), на которых любят раскачиваться. «Википедия» 
Раньше я воспринимала пушкинское «русалка на ветвях сидит», как некую «улыбку гения», представляя себе хвостатую деву, неведомо как и зачем взгромоздившуюся на дерево, а на деле выходит, что следовало бы  лучше знать народный фольклор тех мест, где имел счастье или, наоборот,  несчастье,  родиться.   «Наше все», как обычно,  преподносит нам в своих многослойных текстах  скрытый для непосвященных  смысл и необходимо погружение в них, чтобы этот смысл  стал очевиден.
Понятно, что если верить преданиям, то  обращению в русалку  предшествует,  даже по нашему современному представлению,    некая неправедность в поведении  особы женского пола  или  совершенный  ею  грех. В этом случае  превращение  можно рассматривать уже как наказание.

Что же послужило  поводом к созданию либретто балета «Жизель»?
В повести «Флорентийские ночи» «сумрачный германский гений» Гейне,  потрясенный галльским  умением  наслаждаться жизнью,   сравнивает    жаждущих развлечений парижанок, ни с кем-нибудь, а  с неистовыми  виллисами:
«Тут-то вспыхивает в них, в парижанках, нетерпеливая жажда жизни, они алчут сладостного опьянения, упоительного дурмана, и сами становятся головокружительно прекрасны, сияют очарованием, которое и восхищает, и потрясает наши души. Эта жажда насладиться жизнью, как будто скоро, сейчас, смерть оторвет их от бьющего через край источника наслаждения или же сам источник сейчас иссякнет, это нетерпение, неистовство, безумие особенно ярко проявляется у француженок на балах и неизменно приводит мне на память поверье о мертвых танцовщицах, которых у нас называют виллисами. Это молодые невесты, умершие не дожив до дня свадьбы, но сохранившие в сердце такое неистраченное и страстное влечение к танцам, что по ночам они встают из могил, стаями собираются на дорогах и в полночный час предаются буйным пляскам. Наряженные в подвенечные платья, с венками цветов на головах и сверкающими перстнями на бледных руках, смеясь страшным смехом, неотразимо прекрасные виллисы танцуют под лучами луны, танцуют все бешеннее, все исступленнее, чувствуя, что дарованный им для танца час на исходе и пора возвращаться в ледяной холод могилы». 
Похоже,  именно этот небольшой отрывок  настолько  впечатлил   Теофиля  Готье ,  что тот  возглавил коллектив  авторов,  из под  перьев которых на свет и  появилось   либретто  неумирающего  балетного шедевра. 
Кто бы мог  предположить тогда,  что  многие столетия спустя  об этих   писателях, изложивших,  как бы между прочим,  незамысловатую  романтическую  историю,   будут  часто вспоминать  преимущественно  благодаря  их участию в создании  либретто  балета  «Жизель».

Ассоциации к слову  «виллиса».
Слово виллиса (немецкое написание) созвучно: из немецкого walzen  - «прокатывать, катать; вальсировать», которое  в свою очередь восходит к  праиндоевропейскому  wel - «вращать, поворачивать» (Willis?).
Может быть, композитор  Адан  тоже уловил  некое  родство в звучании этих  слов   и  поэтому в белом акте Жизели призраки танцуют именно  в ритме все убыстряющегося, тревожного   вальса?

Что известно о миссии  виллис в реальном мире?
Кто же такие виллисы, какова их сущность, какова  причина, или  даже  задача их  воплощения в явь?  Их  привлекает   только  безудержный танец  или у них имеются и прочие  скрытые умыслы? С каким   таким высшим предназначением   эти нереально прекрасные представительницы мира мертвых  порой  пресекают границы  вполне реального  мира живых?:
«К людям, особенно к мужчинам, виллисы  относятся дружелюбно, помогают обиженным и сиротам. Мстят  неверным возлюбленным. Вилы (виллисы)  могли летать, как птицы, обитали в горах… Если отнять у них крылья (по некоторым источникам – платье), они становятся простыми женщинами. Этим нередко пользовались молодые мужчины. Они отбирали у вилы крылья, а затем брали в жёны. Но такой брак никогда не заканчивался удачно. Рано или поздно вила обманом и хитростью выманивала свои крылья обратно и улетала. Дети, рождённые в таком браке, часто оставались брошенными на отца. Но иногда вила-мать могла забрать ребёнка с собой…
Виллисы  могут лечить, предсказывать смерть, но и сами они не бессмертны.
(Очень интересное утверждение, выходит, что  виллиса – это какое-то временное, пограничное состояние души.  Можно предположить, что должно произойти некое событие, следствием  которого будет либо возвращение виллисы в мир живых, либо вечное упокоение  в мире мертвых).
Вилы, обладавшие вещей премудростью, защищали обиженных и сирот, могли приносить счастье, обеспечивать богатый урожай, одаривать златом-серебром, заботиться о детях, исцелять раны. Целительской силой эти невесомые существа, знавшие все свойства растений, владевшие тайной живой и мертвой воды, славились настолько, что в случае болезни к ним обращались при посредстве... боярышника, который так и назывался – вилино дерево. К нему приносили чашу с вином и просили вилу спасти болезного…
Вилы могли покарать за причиненный вред или неправедный поступок: наслать бурю, засуху или болезнь, покалечить и даже убить». (из Википедии).

А что если  приход  Альберта и Ганса ночью к могиле любимой девушки  объясняется  их сознательным поиском встречи  с виллисами  с целью   найти  среди них Жизель и попытаться  возвратить  ее  к жизни?  Ведь они приходят  после полуночи, в  то  время, когда на кладбище по поверьям  вполне могут появляться представители  загробного мира.
Но  как  объяснить  гибель лесничего?  За что его так сурово покарали? Он не был неверным возлюбленным. А по описаниям  к мужчинам виллисы, в принципе,   относятся хорошо.
Или  им не понравилось в нем что-то другое?  Например, какие-то его душевные качества или поступки. 
Во имя чего свершилось   зло или это было правосудие, по крайней мере, с точки зрения виллис?  Окружили, закружили, завальсировали до смерти. Возможно,  виллисы лишь  орудие в руках  проведения, используемое им  для восстановления высшей справедливости? 
Аз воздам.
«В кульминации — сцене виллис с охотником Гансом — поставлен совсем небывалый групповой женский вальс с одним-единственным кавалером. Хореография сцены соединяет нежную вальсовую структуру и структуру неистовых вакханалий».  В.Гаевский «Димертисмент»
Согласно  поверьям,  мстить неверному возлюбленному должна именно обманутая им девушка-виллиса, а Жизель действует вопреки правилам, она, наоборот, всячески  стремиться  оттянуть момент трагической  развязки   и  пытается сдержать  все убыстряющейся темп  пляски виллис своими нарочито замедленными  соло. Ей необходимо любыми средствами дотянуть время  до рассвета, чтобы уберечь все еще любимого ею человека  и   тогда он будет спасен.
Значит,  существует еще одна сила, перед которой бессильно опускается  даже карающая десница высшего и справедливого возмездия.  Эта  сила - любовь. Простая крестьянская девушка Жизель, которой удалось остановить или замедлить так, что он уже не смог сработать,  убийственный механизм под названием – виллисы,  преподает нам урок  мудрости: никогда, даже в самых отчаянных ситуациях,  не следует терять надежду.  Лишь бы хватило настоящей, неподдельной, искренней любви.
Оказывается,  в  балете «Жизель» постановщики используют  не только язык цветов, но  и забытый в наше время тайный язык жестов:
«Скрещенные руки (в арабеске Жизели) на символическом языке геральдики средних веков означали верность.» В.Гаевский «Дивертисмент»

Поэты  о виллисах

Аполлон Майков
Утро

(Предание о виллисах)
Близко, близко солнце!
Понеслись навстречу
Грядки золотые
Облачков летучих;
Встрепенулись птицы,
Заструились воды;
Из ущельев черных
Вылетели тени —
Белые невесты:
Широко в полете
Веют их одежды,
Головы и тело
Дымкою покрыты,
Только обозначен
В них лучем румяным
Профиль лиц и груди.

Было бы удивительно, если бы  художники -  наиискушённейшие ценители женской красоты, оставили  незамеченным столь красочное, эмоциональное и во всех отношениях выдающееся явление, как виллисы.
Да простят меня авторы картин, рискнувшие увековечить  призрачных ночных танцовщиц,  но мне не удалось установить их имен. Допускаю, что после того, как произошла их  встреча  с виллисами, они…
Нет, не хочу додумывать эту мысль.

Итак, виллисы, и  их воплощение в живописи:

http://sh.uploads.ru/t/5YrKk.jpg
http://sh.uploads.ru/t/hsGl4.jpg
http://sg.uploads.ru/t/Eh5sf.jpg
http://sh.uploads.ru/t/n9hf8.jpg

А вот и русалки:

Иван Крамской
http://sg.uploads.ru/t/h1guo.jpg

Константин Маковский
http://sg.uploads.ru/t/B395S.jpg
http://sg.uploads.ru/t/5MFiZ.jpg

Константин Васильев
http://sg.uploads.ru/t/4VUIx.jpg

Анна Виноградова
http://sg.uploads.ru/t/KetNm.jpg

Иван Билибин
http://sg.uploads.ru/t/AobGD.jpg

Фильм А.Петрова

Русалка

Отредактировано Айрин (08-07-2015 23:29:11)

+2

2

Дорогая Айрин!
Спасибо за тему, за Ваши замечательные находки и глубокие размышление с постановкой увлекательных вопросов.
Этот гениальный балет настолько многослоен и при кажущейся незамысловaтости сюжета неоднозначен, что заслуживает того, чтобы мы углубились в его историю, символику и тайные послания.
Материал настолько объёмен, что надо собраться с мыслями ....
Начинаю собираться :flag:

0

3

1. Итак, Генрих Гейне был одним из авторов идеи "Жизели".
В работе под названием "Об элементарных духах" он пишет:
"In einem Theile Oestreichs giebt es eine Sage, die mit den vorhergehenden eine gewisse Aehnlichkeit biethet, obgleich sie ursprünglich slavisch ist. Es ist die Sage von den gespenstischen Tänzerinnen, die dort unter dem Namen »die Willis« bekannt sind. Die Willis sind Bräute, die vor der Hochzeit gestorben sind. Die armen jungen Geschöpfe können nicht im Grabe ruhig liegen, in ihren todten Herzen, in ihren todten Füßen blieb noch jene Tanzlust, die sie im Leben nicht befriedigen konnten, und um Mitternacht steigen sie hervor, versammeln sich truppenweis an den Heerstraßen, und Wehe! dem jungen Menschen, der ihnen da begegnet. Er muß mit ihnen tanzen, sie umschlingen ihn mit ungezügelter Tobsucht, und er tanzt mit ihnen, ohne Ruh und Rast, bis er todt niederfällt. Geschmückt mit ihren Hochzeitkleidern, Blumenkronen und flatternde Bänder auf den Häuptern, funkelnde Ringe an den Fingern, tanzen die Willis im Mondglanz, eben so wie die Elfen. Ihr Antlitz, obgleich schneeweiß, ist jugendlich schön, sie lachen so schauerlich heiter, so frevelhaft liebenswürdig, sie nicken so geheinmißvoll lüstern, so verheißend, diese todten Bacchantinnen sind unwiderstehlich.
Das Volk, wenn es blühende Bräute sterben sah, konnte sich nie überreden, daß Jugend und Schönheit so jähling gänzlich der schwarzen Vernichtung anheimfallen, und leicht entstand der Glaube, daß die Braut noch nach dem Tode die entbehrten Freuden sucht."
http://gutenberg.spiegel.de/buch/elementargeister-380/1
Т.е. - в одной части Австрии есть сказание, которое изначально было славянским. Что и неудивительно: Австро-Венгерская империя впитала в себя и Балканы, и Чехию, и Словакию. И, соответсвенно, их культуру, обычаи, традиции и фольклор. Таким образом виллисы "распространились" на германо-романскую часть Европы. Во всяком случае, начиная с балета "Жизель", они стали уже и достоянием французов.
2. Изначальное либретто "Жизели" написал Теофиль Готье, почерпнув идею из этих самых "Элементарных духов", опубликованных во Франции в сборнике "Германия" в 1835 году. Вторым источником его вдохновения стало стихотворение Виктора Гюго "Привидение".

Fantômes

Hélas ! que j'en ai vu mourir de jeunes filles !
C'est le destin. Il faut une proie au trépas.
Il faut que l'herbe tombe au tranchant des faucilles ;
Il faut que dans le bal les folâtres quadrilles
Foulent des roses sous leurs pas.

Il faut que l'eau s'épuise à courir les vallées ;
Il faut que l'éclair brille, et brille peu d'instants,
Il faut qu'avril jaloux brûle de ses gelées
Le beau pommier, trop fier de ses fleurs étoilées,
Neige odorante du printemps.

Oui, c'est la vie. Après le jour, la nuit livide.
Après tout, le réveil, infernal ou divin.
Autour du grand banquet siège une foule avide ;
Mais bien des conviés laissent leur place vide.
Et se lèvent avant la fin.

II

Que j'en ai vu mourir ! – L'une était rose et blanche ;
L'autre semblait ouïr de célestes accords ;
L'autre, faible, appuyait d'un bras son front qui penche,
Et, comme en s'envolant l'oiseau courbe la branche,
Son âme avait brisé son corps.

Une, pâle, égarée, en proie au noir délire,
Disait tout bas un nom dont nul ne se souvient ;
Une s'évanouit, comme un chant sur la lyre ;
Une autre en expirant avait le doux sourire
D'un jeune ange qui s'en revient.

Toutes fragiles fleurs, sitôt mortes que nées !
Alcyions engloutis avec leurs nids flottants !
Colombes, que le ciel au monde avait données !
Qui, de grâce, et d'enfance, et d'amour couronnées,
Comptaient leurs ans par les printemps !

Quoi, mortes ! quoi, déjà, sous la pierre couchées !
Quoi ! tant d'êtres charmants sans regard et sans voix !
Tant de flambeaux éteints ! tant de fleurs arrachées !...
Oh ! laissez-moi fouler les feuilles desséchées,
Et m'égarer au fond des bois !

Deux fantômes ! c'est là, quand je rêve dans l'ombre,
Qu'ils viennent tour à tour m'entendre et me parler.
Un jour douteux me montre et me cache leur nombre.
A travers les rameaux et le feuillage sombre
Je vois leurs yeux étinceler.

Mon âme est une sœur pour ces ombres si belles.
La vie et le tombeau pour nous n'ont plus de loi.
Tantôt j'aide leurs pas, tantôt je prends leurs ailes.
Vision ineffable où je suis mort comme elles,
Elles, vivantes comme moi !

Elles prêtent leur forme à toutes mes pensées.
Je les vois ! je les vois ! Elles me disent : Viens !
Puis autour d'un tombeau dansent entrelacées ;
Puis s'en vont lentement, par degrés éclipsées.
Alors je songe et me souviens…

III

Une surtout. – Un ange, une jeune espagnole !
Blanches mains, sein gonflé de soupirs innocents,
Un œil noir, où luisaient des regards de créole,
Et ce charme inconnu, cette fraîche auréole
Qui couronne un front de quinze ans !

Non, ce n'est point d'amour qu'elle est morte : pour elle,
L'amour n'avait encor ni plaisirs ni combats ;
Rien ne faisait encor battre son cœur rebelle ;
Quand tous en la voyant s'écriaient : Qu'elle est belle !
Nul ne le lui disait tout bas.

Elle aimait trop le bal, c'est ce qui l'a tuée.
Le bal éblouissant ! le bal délicieux !
Sa cendre encor frémit, doucement remuée,
Quand, dans la nuit sereine, une blanche nuée
Danse autour du croissant des cieux.

Elle aimait trop le bal. – Quand venait une fête,
Elle y pensait trois jours, trois nuits elle en rêvait,
Et femmes, musiciens, danseurs que rien n'arrête,
Venaient, dans son sommeil, troublant sa jeune tête,
Rire et bruire à son chevet.

Puis c'étaient des bijoux, des colliers, des merveilles !
Des ceintures de moire aux ondoyants reflets ;
Des tissus plus légers que des ailes d'abeilles ;
Des festons, des rubans, à remplir des corbeilles ;
Des fleurs, à payer un palais !

La fête commencée, avec ses sœurs rieuses
Elle accourait, froissant l'éventail sous ses doigts,
Puis s'asseyait parmi les écharpes soyeuses,
Et son cœur éclatait en fanfares joyeuses,
Avec l'orchestre aux mille voix.

C'était plaisir de voir danser la jeune fille !
Sa basquine agitait ses paillettes d'azur ;
Ses grands yeux noirs brillaient sous la noire mantille.
Telle une double étoile au front des nuits scintille
Sous les plis d'un nuage obscur.

Tout en elle était danse, et rire, et folle joie.
Enfant ! – Nous l'admirions dans nos tristes loisirs ;
Car ce n'est point au bal que le cœur se déploie,
La centre y vole autour des tuniques de soie,
L'ennui sombre autour des plaisirs.

Mais elle, par la valse ou la ronde emportée,
Volait, et revenait, et ne respirait pas,
Et s'enivrait des sons de la flûte vantée,
Des fleurs, des lustres d'or, de la fête enchantée,
Du bruit des vois, du bruit des pas.

Quel bonheur de bondir, éperdue, en la foule,
De sentir par le bal ses sens multipliés,
Et de ne pas savoir si dans la nue on roule,
Si l'on chasse en fuyant la terre, ou si l'on foule
Un flot tournoyant sous ses pieds !

Mais hélas ! il fallait, quand l'aube était venue,
Partir, attendre au seuil le manteau de satin.
C'est alors que souvent la danseuse ingénue
Sentit en frissonnant sur son épaule nue
Glisser le souffle du matin.

Quels tristes lendemains laisse le bal folâtre !
Adieu parure, et danse, et rires enfantins !
Aux chansons succédait la toux opiniâtre,
Au plaisir rose et frais la fièvre au teint bleuâtre,
Aux yeux brillants les yeux éteints.

IV

Elle est morte. – A quinze ans, belle, heureuse, adorée !
Morte au sortir d'un bal qui nous mit tous en deuil.
Morte, hélas ! et des bras d'une mère égarée
La mort aux froides mains la prit toute parée,
Pour l'endormir dans le cercueil.

Pour danser d'autres bals elle était encor prête,
Tant la mort fut pressée à prendre un corps si beau !
Et ces roses d'un jour qui couronnaient sa tête,
Qui s'épanouissaient la veille en une fête,
Se fanèrent dans un tombeau.

V

Sa pauvre mère ! – hélas ! de son sort ignorante,
Avoir mis tant d'amour sur ce frêle roseau,
Et si longtemps veillé son enfance souffrante,
Et passé tant de nuits à l'endormir pleurante
Toute petite en son berceau !

A quoi bon ? – Maintenant la jeune trépassée,
Sous le plomb du cercueil, livide, en proie au ver,
Dort ; et si, dans la tombe où nous l'avons laissée,
Quelque fête des morts la réveille glacée,
Par une belle nuit d'hiver,

Un spectre au rire affreux à sa morne toilette
Préside au lieu de mère, et lui dit : Il est temps !
Et, glaçant d'un baiser sa lèvre violette,
Passe les doigts noueux de sa main de squelette
Sous ses cheveux longs et flottants.

Puis, tremblante, il la mène à la danse fatale,
Au chœur aérien dans l'ombre voltigeant ;
Et sur l'horizon gris la lune est large et pâle,
Et l'arc-en-ciel des nuits teint d'un reflet d'opale
Le nuage aux franges d'argent.

VI

Vous toutes qu'à ses jeux le bal riant convie,
Pensez à l'espagnole éteinte sans retour,
Jeunes filles ! Joyeuse, et d'une main ravie,
Elle allait moissonnant les roses de la vie,
Beauté, plaisir, jeunesse, amour !

В этом стихотворении Гюго описывает молодую красавицу, которая больше всего на свете любила танцевать на балу и вдруг внезапно умерла.
Соединив эти впечатления, Готье создал своё либретто.
В первом акте он представил бальный зал. Гости ещё не собрались, зато зал заполнен виллисами, которых притянул блеск золота. Они думают о наслаждении танца и надеются, что к ним присоединится новая виллиса. Поэтому королева виллис заколдовывает паркет, а также наделяет ноги танцовщиц неуёмной жаждой вальсов и мазурок. Приезжают гости, виллисы улетают. Жизель является лишь одной из танцовщиц, которые танцуют ночь напролёт. Она очень взволнованна, разгоречённа и утренняя прохлада застаёт её врасплох, как испанку из стихотворения Гюго. Появляется королева виллис, невидимая смертным, кладёт свою ледяную руку на сердце Жизели ... Жизель умирает и становится новой виллисой, которую виллисы себе так желали. Это описание взято из книги "История драматического искусства Франции 25 лет тому назад", изданной в Лейпциге в 1858/59 году.
Второй акт Готье представлял как точный перевод картины танцующих мёртвых невест, созданной Гейне, - ночной лес, лунный свет, тёмная вода, танцующие виллисы, смерть мужчин. Готье помещал эту сцену на перепутье тёмного немецкого леса, там, где в определённое время года собираются виллисы. Недалеко - пруд, лепестки больших лилий покрывают ужасающую чёрную гладь воды, скрывающую мёртвых невест. Холодный лунный свет освещает чёрные, разрезанные сердца тех мужчин, которые, подобно мёртвым любимым, парят над поверхностью воды. Ровно в полночь появляются тени юных девушек, умерших после бала или после танца. Их появление предвосхищается появлением бегающих огоньков. Первой выходит танцовщица качучи из Севильи, цыганка. На ней юбка со знаками каббалы. Она бьёт в кастаньеты. В её волосах гребень, похожий на готический собор, через который просвечивает свет луны. Следующей выступает венгерская танцовщица в меховой шапке, чьи зубы выбивают дробь от холода, на её сапогах - шпоры. Следующая - баядерка в костюме, состоящем из лифа, сумочки с благоухающим сандалом и шаровар с золотыми полосками, пояса и цепочки, состоящих из маленьких металлических зеркал, странных развевающихся рукавов, с кольцами в ноздрях и колокольчиках на щиколотках. В конце появляется маленькая танцующая мышка из Опера в бедном платьице, платочком на шее и руками в муфте. Готье требовал, чтобы костюмы всех этих экзотических фигур выглядели выцветшими и имели сходство с привидениями. Церемония собрания заканчивается тем, что из гроба встаёт молодая девушка Жизель. Она оказывается в жарких объятьях возлюбленного, которому кажется, что он услышал биение её сердца рядом со своим и надеется вернуть её к жизни.
Т.е. в первоначальном либретто Готье все акценты были расставлены совсем по-другому: Жизель умирала от ненасытной любви к танцу, а спасал её возлюбленный, а не наоборот, как принято считать сейчас. Пишу "принято считать", потому что так не считаю.
3. Но по какой-то причине Готъе, бывший поэтом и критиком, но не признанным либреттистом, взял в соратники Сен-Джоржда? Есть предположение, что он хотел помочь карьере молодой Шарлотты Гризи, а для этого надо было поставить балет быстро, в отсутствии в Париже Марии Тальони и Фанни Эльслер. И имя Сен-Джорджа давало такую возможность. Сен-Джордж, как мы знаем, создал совсем другую историю.
Но о чём мы знаем меньше, так это о конце его истории. Изначально балет заканчивался тем, что Жизель оставалась на сцене, пока не появлялась свита Альберта и, наконец, Батильда, ккоторой Жизель отсылает Альберта и к которой Альберт протягивает руки, моля о прощении. И вот в этом, отсутствующем сегодня окончании истории лично для меня и заключается та идея балета "Жизель", в которой сегодня все так убеждены: всепрощение, возвращение к жизни и любви. Но при тех концовках, которые мы имеем сегодня, куда бы Альберта ни тянуло, ни несло - на гробовую доску, от гробовой доски, в кулису, на авансцену - он есть несчастный, сломленный, погубленный человек, потерявший возлюбленную, так и не успев обрести. Потерявший по собственной вине. А она - явившись ему ещё раз, в неземном, практически божественно красивом образе, растворилась навсегда, не взяв, не соединив его с собой. Может ли быть что-то страшнее подобной мести? (кстати, в теме интервью Натальи Осиповой мы тоже об этом упоминали в связи с её толкованием "Факады"). Так где же здесь высокий жертвенный смысл поступка Жизели? Нет его! Она не просто виллиса, она самая страшная, самая беспощадная, самая мстительная из них.
Но романтический этот балет так задуман не был. И вот эта выброшенная по непонятным мне причинам концовка являлась разрешением дилеммы: когда Жизель посылает Альберта к земной невесте, она возвращает его к жизни и любви. Она прощает и отдаёт той, которой он принадлежит по праву. Ведь прежде, чем Альберт обманул Жизель, он обманул Батильду! Почему никто об этом не думает и почему Батильду никому не жаль?! А вот той, настоящей Жизели, видимо, было жаль и было стыдно за то, что, хоть и не ведая, отбила жениха. И своим поступком она научила и Альберта раскаянию и покаянию. Всё встало на свои места. Чем-то это мне напоминает уход Принца от Русалочки к земной невесте .... Данилы к Катерине от Хозяйки медной горы .... Кая к Герде от Снежной королевы.... Рыцаря от Ундины...

Короче, - прекрасная тема!
Продолжаем разговор!
:flag:

+1

4

Дорогая Айрин!
Хочу вернуться к ещё одному моменту Ваших размышлений.
Мне всегда приходил в голову вопрос: ну что это их - Ганcа и Альберта - понесло к могиле в лесу ночью? Ведь они знали о виллисах и об опасности встречи с ними? Ну, ладно Альберт - может, хотел тайком, т.к. не по рангу и перед невестой стыдно? А Ганс? И вот эта легенда - о том, что отнять платье (крылья) и вернуть снова к жизни - могла бы стать объяснением их поступка. Хотя, конечно, понятно, что и для пущей романтичности и сказочного ужаса лунная ночь - самое оно.
И, конечно, это отнимание крыльев - как у Сильфиды - или платья - как шкурки у царевны-лягушки - или короны, как у Одетты в первой редакции - всё это составляющие одного сказочно-мифологического ряда.

0

5

Дорогой(ая) PRIVET, очень рада, что Вас тоже интересует эта тема.
Действительно, столь позднее появление наших персонажей  на кладбище теперь мы можем как-то для себя логически объяснить.
Вы пишете насчет мести Жизели, да, это тоже вполне допустимо, тем более, что по преданиям она именно это и должна была совершить,  но только Альберт, по моему мнению, при таком раскладе видится не брутальным Дон Жуаном или беспечным волокитой, а вполне совестливым и ответственным человеком, сраженным внезапной любовью, но такой вывод, если исходить из его поведения в первом акте,  как-то сам собой не  напрашивается. Впрочем, здесь многое зависит от исполнителей и их трактовок образов.
Спасибо Вам за обилие представленной информации, все очень интересно, тоже требуется время для осмысления.
Хотелось бы узнать, как Вы объясняете гибель Ганса? Раньше у меня такого вопроса не возникало, потому что я считала, что вилиссы убивают всех, кто им повстречается, но оказывается это совсем не так. Они могут и помочь, и одарить,и вылечить, да и Ганс вроде не злодей, а скорее борец за правду.  Одним словом, бедняга Ганс, это был не его день, точнее ночь.
Я тоже в процессе своих поисков напала на след стихотворения Виктора Гюго, но перевода найти так и не удалось, спасибо, что  рассказали   о его содержании?
И еще, конечно, интересный момент. Виллисы очень близки по своим привычкам  русалкам и получается, что предания о тех  и других распространены уже на огромных территориях, что же могло заставить такие разные этносы, разделенные огромными расстояниями, отсутствием хороших коммуникаций и языковыми барьерами повествовать фактически об одном и том же?
И, конечно, восхищает Теофиль Готье - поэт и писатель, но к его творческому наследию можно причислить и  два неумирающих балета, а также большое количество музыкальных шедевров, вдохновленных  его сюжетами. Браво, маэстро.

0

6

Дорогая Айрин!
Теофиль Готье написал "открытое письмо" Генриху Гейне после премьеры "Жизели" в виде пересказа премьеры балета в газете "Ла Пресс".
У меня есть это письмо на немецком языке, но его до нас уже перевели на русский.
И как бы мне не не хотелось давать ссылку на форум ФДБ, но лень делать собственный перевод сильнее неохоты.
http://forum.balletfriends.ru/viewtopic … p;start=30
Перевод мною проверен и одобрен. :flag:
Эта статья даёт ответы на множество вопросов: и где происходит действие балета, и как выстраивались отношения действующих лиц, и была ли Жизель самоубийцей, и почему Ганс (Хиларион) - персонаж далеко не положительный.
Им движет, в первую очередь, не любовь, а зависть к чужому счастью. Он - не созидает, он - разрушает. Причём разрушает подленько, из-под тишка, разбивает окно в хижине, проникает в чужое жилище, вынюхивает, выслеживает .... И его способ "спасения" Жизели тоже весьма отвратителен: при всём честном народе. Он позорит и разоблачает не только Альберта, но и выставляет на посмешище Жизель.
Заслуживает ли он за это такой страшной участи? Ну а почему нет? Ведь он влез в чужую жизнь, разбил её. По Готье получается, что Альберт очень даже собирался жениться на Жизели. И не дело третьих лиц было рубить не ими завязанный узел.
Мне кажется, сия история звучит весьма современно в свете сегодняшних пристрастий рассуждать о чужих делах в различных телешоу и  совать свой нос в интимную сферу кого бы-то ни было. :tomato:

+1

7

Дорогой(ая) PRIVET, простите, что с опозданием, но хочу ещё раз поблагодарить Вас за интересные сведения по теме и  за указание на "открытое письмо".  Ознакомилась, всё очень интересно.
Согласна, Ганс - сволочь, в данном, конкретном случае  виллисы исполнили свою миссию до конца, как, собственно, и должны были.

0

8

А вот ещё одна легенда о Вилах (ед. число - Вила).
Взято из "Knaurs Lexikon der Mythologie", Weltbild Verlag, Augsburg 2000
"Вила (мн.число - Вилен) - славянские духи ветра и умерших (у южных славян и словенцев). Для последних они являются душами умерших девушек, которые не находят покоя в гробу и завлекают молодых мужчин в свой убийственный хоровод. В зависимости от места их обитания существуют земные, лесные, водные и облачные вилы. Они часто являются в обличье соколов или лебедей, лошадей или волков. Они изображаются девушками удивительной красоты с длинными белокурыми волосами." (перевод наш)

Ну вот так - круг замкнулся. У всех духов - единое начало. У всех сказок - единый источник: неистощимая народная фантазия, создавшая в языческие времена множество удивительных поверий.
И все заколдованные лебеди, соколы, говорящие волки, прекрасные кобылицы - все вышли из одной купели.
Как и бессмертная народная душа, ведущая непрекращающийся разговор с душами предков - одна из разновидностей такого разговора и есть танец.

+1

9

Разве в "Жизель" были русалки ?

Отредактировано Viliam (21-08-2015 12:57:47)

0

10

Перевод замечательного поэта Михаила Владимировича Козловского (см. тему "Поэзия) сделан специально для нашего форума.

Виктор Гюго

Фантомы

I

О горе! Вижу вновь я гибель юной девы!
Смерть вечно жаждет жертв. Как ты, судьба, слепа!
Ведь надо, чтоб воды лишились вдруг посевы
И чтоб легла трава под лезвие серпа,
Топтали на балу игривые кадрили
Танцора каблуком невинность белых роз...
И чтобы коротки сверканья молний были,
Обрушил чтоб апрель ревнивый свой мороз
На яблоню, что столь горда цветками звёзд,
В которых пахнет снег весенний, нежно тая.
Жизнь такова, увы. И мертвенная ночь,
Сменяя день, несет сон ада или рая.
Из-за стола бегут пирующие прочь:
Пустеют их места, пусть и нескромно это
Задолго до конца роскошного банкета.

II

Я видел сто смертей! Кто в розовом и белом;
А кто – внимая звукам ангельских кимвал,
Одна склонила лоб, поникла, ослабела - 
Взлетающим дроздом, что ветку раскачал,
Её душа своё же взламывала тело.
Бледна другая, вся во власти черных снов –
Лишь имя назвала (его никто не вспомнит);
Еще одна – как лиры пение, без слов,
И та, на выдохе, с улыбкой доброй, скромной,
Подобна ангелу, что в рай вернулся вновь.
О хрупкие цветы, рожденные для смерти!
О зимородки, чьё гнездо идет ко дну!
Голубки - дар небес в извечной круговерти,
Изящество, любовь и молодость, поверьте -
Вы каждый новый год считали за весну!
И что ж, мертвы? Под гробовой лежат доской,
Без взгляда, голоса, лишь факелом остывшим?
Растоптанным цветком, увядшей красотой?
Ах нет! Сминать ногой иссушенные листья
И в глубине лесов свой обрести покой!
Два призрака! Когда дремлю среди теней,
Неясной чередой приходят, - блажь такая, - 
Молчать и говорить. И непонятно мне,
Ни сколько их сокрыто меж ветвей во тьме,
Ни кто они. И лишь глаза сверкают.
Душа моя! Ведь ты тем миражам сестра,
И жизнь, и смерть – они нам не указ уж боле,
Я вторю их шагам, послушен их крылам -
О невозможный сон, где с ними мертв я сам,
Они же живы, неподвластны боли!
Я им обязан формой мысли и мечты,
Я вижу их! "Приди!", - они ко мне взывают,
И в танце сплетены, прекрасны, молоды,
Потом уходят вниз, и тают их следы.
Тут просыпаюсь я и вспоминаю.

III

И прежде всех – одну, испанку молодую!
Грудь полнит нежный вздох, бела как мел рука,
Чернеет жгучий глаз креольский. Но пока
Ещё, в пятнадцать лет, невинность коронует
Ее чело, румяное слегка!
Ах нет, не для любви сейчас она мертва,
Не знала ни побед любовь, ни поражений
В мятежном сердце, лишь разбуженном едва;
Хотя, узрев ее, любой из нас шептал:
"Красива, как весна – здесь нет сомнений!"
- Ты обожала бал, и бал тебя сгубил.
Прекрасный дивный бал! Там красота, свобода!
Еще трепещет прах, который не остыл,
Когда танцует дух бесплотный меж светил -
Ночной туман на фоне небосвода.
- Ты обожала бал! – Она ждала три дня,
Три полных дня ждала и три бессонных ночи,
А танцовщицы, ожерельями звеня,
Кружились в голове, и ночь была короче...
Ах, музыка, ты в сердце у меня!
Потом каменья, мишура и чудеса,
И пояса – сплошной муар в волнистом блеске;
Кружится ткань в полете, словно стрекоза,
Фестоны, ленты, тюль. И рукоплещет зал 
Цветам ценой дороже королевства.
Начало праздника! Она в кругу сестёр
Вбегала в бальный зал, сминая веер в пальцах,
Усаживалась там меж шелковых шарфов,
И вместо сердца ей пылающий костёр
Многоголосым хором откликался.
Как хороша, юна! Когда она кружилась,
Басконской юбкой ввысь летел лазури блеск;
А черные глаза под черною мантильей.
Двойной звезой в ночи мерцали и манили,
Под складкой облаков среди небес.
Все было танцем в ней, весельем, смехом, детством.
Ребенок! – Как не восхититься в час тоски.
Не на балу, увы, распахивалось сердце -
Там прах витает средь нарядов женских ,
Там скука смертная в кругу услад мирских.
Она же, дева, в плен захваченная танцем,
Летела ввысь и вдаль, и возвращалась вновь,
Её пьянили бриллианты, звуки вальса,
Цветы, златые канделябры, дивный праздник,
Шум голосов, шуршание шагов.
Какое счастье дух терять среди толпы,
О волшебство, стократ усиленное балом!
Скажи мне, в облаках сейчас кружишься ты,
Ступаешь ли в поток, бурлящий пенным валом
Или охотишься в лесах густых?!
Увы! Умчаться прочь, забрезжит лишь рассвет,
Ждать на пороге теплую накидку
И ощутить плечом, что не прикрыто, нет! -
Холодный ветер, дрожь, невинность юных лет
И расставанья медленную пытку.
Какую дарит грусть вчерашний дивный бал!
Адьё, наряды, смех и танцы золотые!
Сменяет песни хрип, синюшным цветом лба
Клеймит былую свежесть мрачная судьба,
На смену блеску глаз – глаза пустые.

IV

В пятнадцать лет – мертва, красивая как счастье!
Мертва, покинув бал, что поминальным стал.
Из материнских рук, безумных и дрожащих
Смерть приняла ее в холодные объятья,
Чтоб упокоить навсегда. Финал.
Ей танцевать теперь уж на иных балах.
Взять поспешила смерть прекраснейшее тело.
Те розы, что цвели в чернёных волосах
На празднестве любви, уже – увы и ах! -
Увяли, и душа осиротела.

Рыдающая мать! – Не ведом путь ничей:
Вложила столько сил в тростник младой и хрупкий,
Над девочкой больной не спала сто ночей
И утешала плач малышки на плече,
Поцеловав в горячечные губки!
Зачем, скажи, зачем ? – Юна и холодна,
Поживой червякам лежит теперь в могиле,
И если кто и ждал ввести ее на бал,
На праздник мертвецов, от спячки пробуждал
Однажды зимней ночью, в час постылый -
То призрак был, не мать. Он ей помог одеться:
Коснулся поцелуем мертвым синих губ,
"Пора твоя пришла!" – от смеха стынет сердце,
Костлявою рукой он завершает действо:
Волну волос разгладил, душегуб.
Потом её ведет на пляски мертвецов он
В воздушный хоровод, где тени в полутьме,
Над серым горизонтом месяц затушёван,
И радуга в ночи опалом красит новым
Две тучи в серебристой бахроме.

VI

Все вы, что в этот мир на бал приглашены,
Задумайтесь о ней, угасшей столь печально,
Веселой шла она в сиянии весны,
Срывая розы жизни, радости любви,
И молодость, и красоту и тайну!

+1

11

Дорогой наш неутомимый Администратор, очередная огромнейшая  благодарность за подготовленный Вами для нас  сюрприз. Это просто царский подарок.
По моему мнению,  перевод великолепен.
Поэтому разрешите выразить и прошу Вас передать глубочайшую признательность Поэту - Михаилу Владимировичу Козловскому за его талант, мастерство, за умение тонко прочувствовать оригинал, вдохновиться им  и  создать русский текст, имеющий, как собственную, независимую не от чего  поэтическую ценность, так и максимально приближенное  смысловое и ритмическое  соответствие  гениальному первоисточнику.
Я горжусь, что именно темы и дискуссии нашего форума послужили толчком для  явления Поэту его музы и рождению  такого замечательного  стихотворного шедевра, еще раз подчеркиваю, имеющего, по моему глубокому убеждению,  собственную, а не только прикладную для нашего форума,  поэтическую ценность.

Отредактировано Айрин (16-10-2015 15:03:20)

0

12

Дорогая Айрин!
Спасибо за Ваш замечательный отзыв.
Я, честно говоря, пребываю в несвойственном мне состоянии настоящего восторга: вот, оказывается, где ужe вся сущность и весь смысл балета "Жизель"! Всё остальное - только детали, чтобы сделать историю "смотрибельной".
Но весь её философский, метафизический смысл - уже у Гюго.
Мне кажется, исполнителям данного балета (всем, в том числе и кордебалету) очень бы не помешало перед началом работы над ним ознакомиться с данным первоисточником. Тогда, наверное, многие акценты и детали могли бы заиграть совершенно особенными гранями.
Ну и конечно, моё восхищение талантом переводчика-поэта беспредельно.
Некоторые строки просто идут на подкорку....

0

13

Низкий поклон Михаилу Владимировичу Козловскому за великолепный перевод! Наконец-то есть совершенный, на мой взгляд, русский текст. Очень музыкально изящный, в совершенном духовном соответствии с ФАНТОМАМИ Виктора Гюго. Этот труд безусловно обогатил нашу переводческую литературу, доставив огромное эстетическое удовольствие всем ценителям.
Именно наш форум затронул тему поиска русского перевода. И, как я понимаю, многие озаботились поисками, но как всегда результативней всех оказался наш администратор - PRIVET, любовь к искусству и неизбывная энергия которого дарят нам на страницах Форума массу высокоэмоциональных открытий. Браво Администратор!

0

14

Дорогие участницы форума! Огромное вам спасибо за высокую оценку моего перевода. Отдельная благодарность Администратору за предложение, этот перевод сделать. Работа меня захватила на неделю полностью, а само стихотворение В.Гюго буквально заколдовало - содержанием, богатством языка, волнующим ритмом, который я постарался сохранить в русском тексте...  Да и балет "Жизель" стал теперь понятнее и многограннее.

+1

15

Dear Mikhail

Дорогой Миша!
Спасибо тебе за щедрость таланта!
Спасибо, что ты с нами!

Оправившись от первого потрясения, попробую немного поанализировать.

"Ведь надо, чтоб воды лишились вдруг посевы
И чтоб легла трава под лезвие серпа," - трава ложится под серп осенью. Осень - время года, в которое разворачивается действие "Жизели".

"Жизнь такова, увы. И мертвенная ночь,
Сменяя день, несет сон ада или рая.
Из-за стола бегут пирующие прочь:
Пустеют их места, пусть и нескромно это
Задолго до конца роскошного банкета." - смерть Жизели в разгар весёлого праздника.

"Я видел сто смертей! Кто в розовом и белом;
А кто – внимая звукам ангельских кимвал,
Одна склонила лоб, поникла, ослабела - 
Взлетающим дроздом, что ветку раскачал,
Её душа своё же взламывала тело." - совершенно потрясающая по образной силе метафора, в которой есть и слышимые Жизелью звуки из другого мира, и разлад души с телом, и её (души) насильственный исход.

"Бледна другая, вся во власти черных снов –
Лишь имя назвала (его никто не вспомнит);" - здесь уже явный намёк на сумасшествие как результат действий некого "имени".

"Еще одна – как лиры пение, без слов,
И та, на выдохе, с улыбкой доброй, скромной,
Подобна ангелу, что в рай вернулся вновь." - а здесь указание на особую, ангельскую сущность той, которая возвращается туда, откуда явилась - ангел в рай.

Таким образом, Гюго дал портреты ухода юных дев, а Сен Жорж воплотил все эти портреты в уходе Жизели.

"И что ж, мертвы? Под гробовой лежат доской,
Без взгляда, голоса, лишь факелом остывшим?
Растоптанным цветком, увядшей красотой?
Ах нет! Сминать ногой иссушенные листья
И в глубине лесов свой обрести покой!" - превращение умерших дев в Виллис.

"Два призрака! Когда дремлю среди теней,
Неясной чередой приходят, - блажь такая, - 
Молчать и говорить. И непонятно мне,
Ни сколько их сокрыто меж ветвей во тьме,
Ни кто они. И лишь глаза сверкают." - две Виллисы и все остальные. Огоньки в ветвях.

"Душа моя! Ведь ты тем миражам сестра,
И жизнь, и смерть – они нам не указ уж боле,
Я вторю их шагам, послушен их крылам -
О невозможный сон, где с ними мертв я сам,
Они же живы, неподвластны боли!" - так, верятно, мог думать Альберт, оказавшись в гостях у "них"....

"Но пока
Ещё, в пятнадцать лет, невинность коронует
Ее чело, румяное слегка!" - Жизель была не намного старше Джульетты...

"Ты обожала бал, и бал тебя сгубил.
Прекрасный дивный бал! Там красота, свобода!" - Любовь к танцу и погибель от него. И, конечно, в романтических традициях - свобода. В данном случае обретаемая через танец.

"Она в кругу сестёр
Вбегала в бальный зал, сминая веер в пальцах,
Усаживалась там меж шелковых шарфов,
И вместо сердца ей пылающий костёр
Многоголосым хором откликался." - [color=lime]сердце как "пылающий костёр". Такое может очень быстро сгореть без остатка...[/color]

"В пятнадцать лет – мертва, красивая как счастье!
Мертва, покинув бал, что поминальным стал.
Из материнских рук, безумных и дрожащих
Смерть приняла ее в холодные объятья,
Чтоб упокоить навсегда." - да, материнские объятья были последними...

"Рыдающая мать! – Не ведом путь ничей:
Вложила столько сил в тростник младой и хрупкий,
Над девочкой больной не спала сто ночей
И утешала плач малышки на плече,
Поцеловав в горячечные губки!" - указание на болезненность Жизели ...

"И если кто и ждал ввести ее на бал,
На праздник мертвецов, от спячки пробуждал
Однажды зимней ночью, в час постылый -
То призрак был, не мать. Он ей помог одеться:
Коснулся поцелуем мертвым синих губ,
"Пора твоя пришла!" – от смеха стынет сердце,
Костлявою рукой он завершает действо:
Волну волос разгладил, душегуб.
Потом её ведет на пляски мертвецов он
В воздушный хоровод, где тени в полутьме," - а это уже про Мирту...

Особенно мне хочется указать на мотив растоптанных и увядших белых роз. Не знаю, как лучше: растоптали, завяли и их нет - или они воспряли в принесённом на могилу букете Альберта....
Мне кажется, приносить он всё же должен хризантемы ... Увяли розы - раз и навсегда ....

+1

16

Меня особенно поразил в тексте "Фантомов" момент, когда автор говорит: их две, но я не знаю, сколько их. Это очень типично для снов, видений и измененного состояния вообще. И, по-моему, сцена в "Жизели" с "двумя и многими" виллисами это помутненное сознание прекрасно передает.

+1

17

Mikhail написал(а):

Меня особенно поразил в тексте "Фантомов" момент, когда автор говорит: их две, но я не знаю, сколько их. Это очень типично для снов, видений и измененного состояния вообще. И, по-моему, сцена в "Жизели" с "двумя и многими" виллисами это помутненное сознание прекрасно передает.


Очень инересная мысль профессионального психоаналитика.
У меня возникал вопрос, почему там появляются эти две виллисы - вроде никакой смысловой нагрузки они не несут. Можно, конечно, объяснить законами построения балетов. Но это объяснение значительно глубже.

0

18

Спасибо!
Прекрасные стихи и совсем новый взгляд на истоки любимого балета! :cool:

0

19

Дорогой Mikhail,  Вы так описали своё состояние при работе над этим переводом:

Mikhail написал(а):

Работа меня захватила на неделю полностью, а само стихотворение В.Гюго буквально заколдовало - содержанием, богатством языка, волнующим ритмом, который я постарался сохранить в русском тексте...  Да и балет "Жизель" стал теперь понятнее и многограннее.


Все посетившие Вас чувства и  переживания Вы сумели передать  и Вашему читателю, т.е. нам. Что Вас посетила Муза творчества, а может быть, и сам великий Гюго с одобрением взирал с лучезарного Олимпа на Ваш труд  - бесспорно, а ведь это не всегда бывает,  даже с признанными, и даже с самыми великими.  Особенно, когда тема предопределена заранее, да еще и сковывают рамки добросовестного, вдумчивого, тщательного перевода.  Когда переводчик стремится не к самовыражению, а ставит пред собой цель донести до читателя всю воспринятую им прелесть оригинала. Браво!!!

Отредактировано Айрин (18-10-2015 12:59:17)

+1

20

Спасибо, Айрин! Стихотворение Виктора Гюго само по себе предельно образное. Вот это, например:

Начало праздника! Она в кругу сестёр
Вбегала в бальный зал, сминая веер в пальцах,
Усаживалась там меж шелковых шарфов...

Это уже готовый балет, визуально! А что касается моей работы... Иногда я говорю себе в сердцах, что переводчик сродни проститутке:  он должен буквально лечь под автора и проникнуться его сокровенными желаниями. Но Гюго - автор мощнейший и талантливейший, такому и отдаться не зазорно. Возвращаясь же к теме форума: великое счастье и удача, что создатели балета "Жизель" сумели перевести это на язык танца, не только воплотив, но и заметно обогатив!

+2

21

Ах, дорогой Mikhail, Вы так тонко чувствуете и интересно  анализируете.  Вот бы Вам на нашем форуме заразиться "вирусом балетоманства".
Какие ещё   шедевры, вдохновленные этим наикрасивейшим из  искусств, уже не скованные рамками перевода,  могли выйти из-под Вашего пера? Мечты, мечты... :dontknow:

Отредактировано Айрин (18-10-2015 18:55:29)

0

22

Ах, Айрин, но в балетных вкусах я - модернист и авангардист. Могу себе представить стихотворение скорее по "Жар-птице" Стравинского, по  "Болеро" Равеля в исполнении Иды Рубинштейн, по какой-нибудь из постановок Мориса Бежара... Может быть, подскажете, что посмотреть для вдохновения?

0

23

Дорогой Mikhail, Вы задали очень трудный вопрос. Если Вам ближе модерн, то, может быть и начать с просмотра таких постановок?
Здесь я совсем плохой советчик, не поклонница этого направления.
Или неоклассика? Тогда можно смотреть материалы форума на верках Бежара, Пети, Эйфмана, балеты Григоровича, Голейзовского?
Муза - дама капризная, кто может предугадать, на что она отзовется?
А, возможно, стоит начать с начала, т.е. с классики? "Жизель" не стала Вам интереснее, с тех пор как Вы больше узнали об истории возникновения балета? Обычно при первом просмотре увлекает  зрелище. Только когда увидишь несколько спектаклей, начитаешь отдавать предпочтение определенным  исполнителям, выделяешь тех,  кто тебя больше трогает.  Вот как-то так... Важно, чтобы возник определенный интерес к самому предмету и добрая воля к его изучению.

0

24

Mikhail написал(а):

Ах, Айрин, но в балетных вкусах я - модернист и авангардист. Могу себе представить стихотворение скорее по "Жар-птице" Стравинского, по  "Болеро" Равеля в исполнении Иды Рубинштейн, по какой-нибудь из постановок Мориса Бежара... Может быть, подскажете, что посмотреть для вдохновения?


Дорогой Mikhail!
Приведённые Вами спектакли - настоящие лакомые кусочки для балетоманов. Поэтому представив себе, что данными спектаклями может вдохновиться Поэт и создать по их мотивам .... Ух, прямо дух захватывает!
А ещё у меня есть каринка из музея современного искусства в Милане - там тоже танец. Может, это и виллиса такая многоликая. Или это её преломление в сознании ...

Gino Severini
La chahuteuse (Dinamismo di una danzatrice, Danzantrice in bianco e nero), 1912

http://s7.uploads.ru/t/V6J50.jpg

+1

25

К постам 5-7 о Гансе.

При чтении книги Бахрушина попалось следующее описание исполнения роли Ганса Гельцером:
"Ганса обуревает полная растерянность, чувство двоится между глубокой любовью к Жизели и рабской покорностью своему господину, неожиданным соперником которого он оказывается. Недалёкий и неспособный на хитрость, он долгое время не решается открыть инкогнито принца. Сцена с охотничьим рогом была кульминационным моментом роли. По тому, как Гельцер смотрел на висевший рог, как он то  подходил к нему, то отходил от него, то протягивал к нему, то отдёргивал от него руки, было видно, какая мучительная, страшная борьба происходила в душе забитого, потерявшего своё лицо наёмника и глубоко любящего человека. Слабый ум Ганса не выдерживал этой борьбы - он сходил с ума. Гельцер судорожно хватал рог, трубил, метался по сцене, суетливо разоблачал Альберта, теребил старика герцога за руку, забывая о своём положении, а когда любимая им Жизель теряла рассудок, он растерянно и недоуменно смотрел на неё, не понимая, что же случилось."
Ю. А. Бахрушин "История русского балета", Москва "Просвещение", 1977, стр. 157

+2

26

Кстати есть ещё опера Пуччини "Виллисы". Роберто ночью  оказался застигнут виллисами. Он возвращался домой бедный и чуть ли не оборванный. Зимой!  Он конечно изменил своей невесте- Анне, она конечно  от горя умерла и вместе с виллисами его убила из мести... Вот такая чудная история.. :tomato:

Отредактировано muza (05-09-2017 15:52:31)

+1

27

Очаровательная Жизель в анимационном фильме Tim Burton's „Corpse Bride“ https://ru.wikipedia.org/wiki/Труп_невесты

История, рассказанная немного с юмором, реалистически и по-доброму, где почти не осталось романтического ужаса.

+1


Вы здесь » PASSIONBALLET ФОРУМ ЛЮБИТЕЛЕЙ БАЛЕТА, МУЗЫКИ И ТЕАТРА » Мифические персонажи в балете » О виллисах, русалках и балете "Жизель"