Документ без названия

PASSIONBALLET ФОРУМ ЛЮБИТЕЛЕЙ БАЛЕТА, МУЗЫКИ И ТЕАТРА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » PASSIONBALLET ФОРУМ ЛЮБИТЕЛЕЙ БАЛЕТА, МУЗЫКИ И ТЕАТРА » Забытые имена. Forgotten names. » Педагоги, которые умели зажигать звезды


Педагоги, которые умели зажигать звезды

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Елена Россе

+1

2

Дорогая Айрин!
Спасибо за этот сюжет.
Спасибо всем чутким, мудрым, самоотверженным педагогам, преданных своему делу, а не своему тщеславию, которые ежедневно и кропотливо отдают себя детям, раскрытию и пестованию их таланта. При этом, как было сказано, никогда не повышая голоса. :flag:
Преклоняюсь.

Кстати, ансамбль Локтева - настоящая кузница кадров не только балетных, но и оперных.
В разделе "Поэзия" у нас поёт Марина Жукова. Она тоже родом оттуда. А хормейстером там была её мама ...

0

3

Дорогой(ая) PRIVET, если педагог способен вовремя увидеть дарование, заинтересовать ребенка, подарить ему радость творчества, он настоящий  мастера своего дела и, действительно, достоин преклонения.
Кстати, еще одна наша замечательная певица с уникальным по красоте меццо-сопрано (считаю, что у Марины Жуковой голос тоже уникальный) Тамара Ильинична Синявская  начинала свои занятия пением в ансамбле Локтева.

+1

4

А, Синявская тоже оттуда!
Гениальная певица и уникальная женщина.
Помню, как она пела Любашу в "Царской невесте" - неземной голос, как-будто из каких-то невидимых глубин страдания возникающий.
Её в БТ задвигали в пользу Образцовой, которую и рядом-то поставить нельзя было.
А потом ей, видимо, вообще всё это стало не нужно - главным в жизни был ОН.

0

5

А сегодня пришло сообщение, что Марина Жукова и Тамара Синявская занимались у одного педагога.... :flag:

0

6

PRIVET написал(а):

А, Синявская тоже оттуда!
Гениальная певица и уникальная женщина.
Помню, как она пела Любашу в "Царской невесте" - неземной голос, как-будто из каких-то невидимых глубин страдания возникающий.
Её в БТ задвигали в пользу Образцовой, которую и рядом-то поставить нельзя было.
А потом ей, видимо, вообще всё это стало не нужно - главным в жизни был ОН.

Дорогой PRIVET, мне кажется, что Синявскую и Образцову не нужно сравнивать. У них несколько разные голоса. У Образцовой всё-таки меццо, и хорошие высоки ноты, она ведь иногда пела и сопрановый репертуар.
А Синявская - настоящее контральто, особенно по тембру. Сравнивать их трудно, во всяком случае - мне.
Я Синявскую, к сожалению, живьём не слышала. А вот Образцову - много раз, в концертах и на сцене. В Лениград как оперная певица она почти не приезжала, а когда я бывала в Москве (довольно часто), она почемау-то не пела. Так совпадало. Но могу сказать, что Синявская одевалась почему-то довольно безвкусно. Почему, мне не понятно. Я имею в виду концертные платья.

0

7

Дорогая Prima!
Насчёт нарядов ничего сказать, к сожалению, не могу. Наверное, дело индивидуального вкуса.
Но партии Образцова и Синявская пели одни и те же.
Только Синявская очень редко. Пока совсем не исчезла.
А пела так, что знаменитые мурашки по коже.
И вот слова великой женщины....



И для сравнения

0

8

Дорогие PRIVET и Prima, разрешите присоединиться к вашему обсуждению и внести свои пресловутые пять копеек. Это, конечно, только мое вИдение.
Тамара Синявская - это совершенно уникальный по красоте голос, такой голос появляется раз в столетье. У нее, конечно, меццо-сопрано, но с контральтовой глубокой окраской, голос звучал одинаково естественно, легко  во всех регистрах. И с артистизмом и выразительностью, с харизмой и пониманием того, что поет, у нее тоже все на высшем уровне.
Но она хотела петь с мужем, поэтому было много совместных концертов и в репертуаре было много эстрады (отсюда и костюмы соответствующие), а когда пела с ним дуэтом, то не давала своему сильному  красивому  голосу звучать в полную силу.  В общем, как совершенно правильно написал наш PRIVET

PRIVET написал(а):

А потом ей, видимо, вообще всё это стало не нужно - главным в жизни был ОН.

Так что, на мой взгляд, она как оперная певица не реализовала того, что могла бы.
Елена Образцова -  пример того самого "неправильного" голоса.
Караян назвал ее голос "диким".  У нее не звучали низы,  бывал "белый звук" (что в некоторых партиях даже очень кстати), но в целом, вкупе с ее музыкальностью, удивительным энергетическим напором,  пониманием того, что она делает на сцене, выразительностью получалось  абсолютно узнаваемо, индивидуально, уникально. Можно охарактеризовать то,  что она делала на сцене  одним словом - гениально.
Это редчайшее явление - две такие разные, но  великие, певицы творили в одно время, на одной сцене, пели одни и те же  партии, и сумели при этом остаться на всю жизнь настоящими друзьями, что, я думаю,  свидетельствует  и об их высоких душевных качествах.
Кстати, обе еще и сумели оставаться по-настоящему  красивыми.

+2

9

Михаил Лавровский:
"Много в жизни людей бывает хороших и плохих моментов, но вот как я поступил в хореографическое училище - эти девять лет - это действительно одно счастье было. Даже если что-то не получалось, какие--то драки были, выгоняли часто из школы, но все равно это были самые счастливые девять лет в моей жизни. Эти - и полтора года в театре им. Захария Павлиашвили... Эти года самые потрясающие, без единого черного пятна".

+2

10

Дорогая Peppermint, спасибо.
Считаю упущением, что у нас на форуме до сих пор не создано отдельной ветки, посвященной этому выдающемуся  танцовщику, хореографу,  объективному в суждениях, размышляющему  человеку.

0

11

Замечательно - Иван Васильев повторил ту же мысль, которую высказывает Михаил Лавровский в этом интервью: танцевать бессюжетные балеты ему неинтересно.

When, however, I ask Vasiliev to describe Piano Concerto #1 – the sleek, abstract work that Ratmansky created for him and ABT in 2013 – he describes it as “a very good ballet”, but then falters. “It has no…”
Story?
“No story,” he confirms. “For me, ballets without a story are always a little bit difficult. When I don’t understand what I must say to the audience, it’s a problem, because I must just dance – but for what? I can dance ‘just to dance’ when I’m drunk. I find the same with Balanchine,” he adds, referring to the great, almost entirely plot-phobic American modernist choreographer.
“Prodigal Son [George Balanchine’s rare venture into seminarrative] is an incredible ballet, but his [abstract showpiece] Symphony in C is a problem for me.”
Но когда я прошу Васильева описать "Концерт для фортепьяно 1" - прилизанное, абстрактное произведение, которое Ратманский создал для него в АБТ в 2013 году, - он описывает его как "очень хороший балет", но затем запинается. "У него нет..."
Истории?
"Нет истории, " - подтверждает он. "Для меня балеты без истории всегда немного сложны. Когда я не понимаю, что я должен сказать публике, это проблема, потому что я должен просто танцевать - но зачем? Я могу танцевать, просто танцевать, когда я пьян. То же самое касается и Баланчина," - добавляет он, говоря о великом, почти полностью страдающем фобией на драмтургию американском хореографе-модернисте.
"Блудный сын" (редкое обращение Джорджа Баланчина к полурассказу) - невероятный балет, но его (абстрактный показательный номер) Симфония в Си для меня проблема."

http://www.telegraph.co.uk/culture/thea … crazy.html

0

12

НАИВЫСШАЯ ЦЕННОСТЬ...

Давно это было... Многие годы прошли, но актуальность его слов сохраняется и поныне! Наверное в этом и есть величие артиста и педагога! А ещё в талантах и способностях его учеников, которые до сих пор предано служат русскому, советскому и российскому балету!!!

... В Петербурге имя Александра Александровича Прокофьева широкой балетной публике неизвестно. Для специалистов же оно напрямую связано с таким специфическим понятием, как балетный цех. С цехом - каким бы то ни было, хотелось бы, чтобы с цехом балета в первую очередь, - связано слово мастер. Таким мастером сам Прокофьев и является. Мастер не только умеет сам, но и, самое главное, умеет научить тому, что умеет. Значит - Педагог, Учитель...

Александр Александрович Прокофьев после окончания Московского хореографического училища уехал танцевать в Новосибирский театр оперы и балета. Именно в этом театре в начале шестидесятых происходил процесс накопления той загадочной энергии, которая обеспечила расцвет советского балета конца шестидесятых - начала семидесятых годов. Молодые балетмейстеры Юрий Григорович и Игорь Бельский ставили там свои первые балеты. А еще более молодой танцовщик Олег Виноградов стать балетмейстером только собирался. Там начинали Никита Долгушин и Юрий Тагунов... "А потом все вдруг куда-то разлетелись…" - говорит Прокофьев. После Новосибирска Прокофьев учился на педагогическом отделении ГИТИСа у Николая Ивановича Тарасова, надо отметить, что для Москвы Тарасов - это почти то же самое, что для Питера - Ваганова, стал его ассистентом, преподавал в ГИТИСе, в хореографическом училище, был педагогом-репетитором в Большом. Потом уехал в Чили, возглавил театр балета в Сантьяго. С приходом к власти фашистской хунты вернулся обратно в Москву. В Большом вел класс солистов, в котором работали его же, выращенные им еще в школе ученики: Ирек Мухамедов, Алексей Фадеечев, Виктор Ерёменко, Андрис Лиепа... Прокофьев тут всегда улыбался: "Хорошие, очень хорошие ребята!.."

Это и есть так сильно желаемая преемственность поколений: Марис Лиепа - ученик Николая Тарасова, а вот Андрис Лиепа - Александра Прокофьева. Один из ведущих европейских танцовщиков Дюла Хангозо, директор балета Будапештской оперы, тоже его ученик, как и артисты балета Большого Сергей Филин и Юрий Клевцов. В 2000 г. Прокофьев давал мастер-классы для учеников выпускных курсов в Академии русского балета им. А. Я. Вагановой. С тех пор петербургская Академия мечтала заполучить Прокофьева в качестве преподавателя мужских старших классов. Потом был Мюнхен, где он возглавлял преподавательскую кафедру государственной Академии Балета. Вел мужские и женские старшие классы. Тогда мы разговаривали с ним после школьного Ballett matinee - балетного утренника, проходившего на сцене Баварской оперы...

Александр Александрович, давайте начнем с того, с чего балет начинается, - со школы. В отрыве от каких-либо географических привязок - Москва, Мюнхен или Петербург - неважно. Школа - в широком смысле слова, как система подготовки артистов балета. Что это значит и что здесь самое важное?

- Школа - это прежде всего способность научить детей правильно двигаться. Правильно - значит органично, когда каждая часть тела живет своей собственной жизнью, а все вместе составляет одно гармоничное целое. Это самое важное, а есть оно или нет - видно сразу, стоит только человеку выйти на сцену: один идет как деревянный, а другой идет свободно и красиво, все тело у него играет. Идет как кошка. И этому можно научить. Это воспитывается. Этим и занимается школа. Я никогда не забуду, как к нам в Москву приехал Эрик Брун. Он танцевал вариацию из "Дон Кихота". Мы, тогда мальчишки в школе, уже делали двойные кабриоли и двойные сотбаски, а он делал один сотбаск. Но он делал его так красиво, по всем правилам школы, на большом прыжке. Ну не было у него двойного сотбаска, ну не входил он в программу и ничего страшного! Зато было красиво! Вот так-то!

А программа - одна из составляющих понятия школы?

- Программа - это просто средство, которым располагает школа. Это движенческий багаж или движенческий базис, то есть тот набор движений, который будущий артист обязан пройти за определенное количество лет, иначе, придя в театр, он просто не справится с репертуаром. Программа - это отправная точка, что ли… Вот вам дана программа, и вы обязаны ее пройти, а уж как вы это сделаете - вам решать. К программе надо относиться творчески. Ведь класс на класс не приходится, сдвиги и задержки имеют право на жизнь. С кем-то идешь вперед, а с кем-то сидишь на одном движении два года - и не идет, и не идет. Дети-то все разные, и, собираясь в класс, они каждый раз образуют как бы новую данность, которую надо уметь просчитать.

А как вы просчитываете эту новую данность?

- По самим детям, конечно. Не по их профессиональной подготовке, а в первую очередь по тому, как они вас слушают, как реагируют на ваши замечания, на вашу речь, на ваши требования. Вы смотрите - какие дети? Умные? Ведь балетный ум - совершенно особая вещь. Балетный ум - это, прежде всего, координация. Это способность тела с максимальной скоростью и точностью реагировать на сигнал или приказ мозга.

Существует ли различие между петербургской и московской школой классического балета? И если да, то в чем оно?

- А как же! Это же исторически обусловленная вещь - Петербург традиционен, Москва более раскрепощена. Так было всегда, так оно и есть, и это выражается в хороших и в плохих вещах. Например, в аккуратности. Надо делать комбинацию с правой и левой ноги, туда и обратно. В Петербурге это было всегда обязательно, а в Москве на экзамене вышли, скрутили с той ноги, с которой удобнее, - и хорошо. И никто слова не скажет, все рады. Правда, и в Питере сейчас тоже так стало… Потом - руки. Принято говорить "московские руки" - "ленинградские руки", так вот это все ерунда. По рукам я вижу педагога, а не школу. Дело тут не в школе, обе школы хороши. Дело тут в педагоге - может он правильно научить или нет.

Сейчас на Западе практически в любой балетной школе идет обучение классическому танцу параллельно с модерном. Это объясняется великим разнообразием предлагаемых танцовщику в будущем возможностей - он может попасть в театр с классическим репертуаром, может попасть в так называемый танцтеатр, где по-настоящему танцуют редко, может попасть в группу, работающую только в технике контактной импровизации, или степа, или буто, или еще чего-нибудь… Но скорей всего, он попадет куда-нибудь туда, где все это, и классический танец в том числе, будет перемешано. Мой вопрос заключается в следующем: как вы считаете, соединимо ли в принципе обучение классическому танцу и танцу модерн?

- Если на Западе это в каждой школе практикуется, значит, в принципе соединимо. Я же считаю, что этого не надо делать. Но меня лучше не спрашивать…

Почему???

- Я не люблю модерна. В нем есть какой-то обман, за модерн можно спрятаться. А классика просвечивает человека насквозь. Для того, кто может органично двигаться в классике, органично двигаться в модерне не составит никакого труда. А вот наоборот - не всегда. Чтобы хорошо танцевать классику, нужно иметь данные, в модерне можно их и вовсе не иметь - этого никто и не заметит. Ну и потом модерном занимаются зачастую случайные люди. Модерном занимаются те, кто в классике ничего не может или кого не научили!

Хм... а как же Килиан, Форсайт, Пина Бауш, Матс Экк, наконец?

- Матс Экк? Вот я вам сейчас расскажу, что делает Матс Экк, только вы уверены, что я должен это делать?

Да!!!

- Экк берет гениальную балетную музыку, которая известна всем, то есть берет балетный шлягер, берет тех же персонажей, что и оригинале, и… устраивает сумасшедший дом!

Вы имеете в виду его "Жизель"?

- Не только. А его "Спящая", а "Лебединое"?... При этом делает он это крайне неэстетично.

Может быть, дело в том, что с ходом времени меняются эстетические критерии, меняются представления о том, что такое эстетично, красиво?

- А мне кажется, что дело в том, что искусство становится продажным. Большая оперно-балетная сцена должна быть консервативна. Денег это никогда не приносило - нужно только вкладывать и вкладывать, а всяким таким эстетическим экспериментам, рассчитанным на скандальный успех, место на альтернативной сцене. А что касается хода времени… "Лебедь" Анны Павловой - сто лет прошло, а все равно - гениально. Вот, кстати, о Павловой короткая история. Павлова училась у Чекетти, и Чекетти однажды спросили: "Послушайте, Вы что не видите, что Ваша ученица держит арабеск невыворотно?" А Павлова действительно стояла в арабеске невыворотно. "Вы что, - говорят, - не можете ее поправить?" А Чекетти ответила: "Не надо, не трогайте, посмотрите, как это у нее красиво. Ну, вывернет она ногу, и это будет уже не Павлова. А зато так, как Павлова, никто арабеск не держит..." Это так, к вопросу о развитии балетной техники!

А если поставить этот вопрос серьезно?

- Пожалуй, здесь уместно сравнение со спортом. Вот мы смотрим старые кадры - спортсмен бежит, и у него потрясающий результат: 10,8 секунд. И он - лучший!!! Он - чемпион! Но мы-то знаем, что сейчас уже 9,8 - норма для каждого. В балете - то же самое. Время идет, и меняется костюм, меняется покрытие пола. Меняется обувь - изменяется, совершенствуется работа стопы. Совершенствуется, увеличивается набор движений. Из движений, которые делаются сейчас, половины в начале двадцатого века вообще не существовало. Классический танец развивается, и за этот процесс ответственно время. Оно меняет облик классического танца. Васильев первым сделал в "Дон Кихоте" двойной сотбаск - на самом деле это движение называется temp leve,enturnent, а сотбаск — это как бы бытовое название, все посмотрели и решили - бешеный трюк. Года три так оно и было, а теперь это движение делают все. Вроде бы техника шагнула вперед - нет, просто пришло время для этого движения. То есть каждое новое движение есть знак, мера отсчета времени. Всегда есть что-то, что ждет еще своего часа. Классический танец - идеально слаженная, гениально придуманная система, таящая в себе колоссальные ресурсы. Те, кто говорит, что классический танец может устареть, этого просто не видят.

Существует мнение, что трюк в балете ни к чему. Является ли для вас трюк ценностью?

- Настоящей ценностью для меня является сам танцовщик!!! И его целью не должен быть трюк. Но трюк - это, безусловно, краска. Кстати, почему сегодня мужскую вариацию смотреть интереснее, чем женскую? Потому что мужская техника, по сравнению с женской, ушла далеко вперед, и в первую очередь, за счет трюка. Хотя для любой танцовщицы можно было бы придумать что-нибудь подходящее. Другое дело, что никто этим не занимается: женские репетиторы гораздо консервативнее мужских. Они работают над образом, над музыкальностью, над чистотой, над певучестью линий. Все это, конечно, нужно. Но вот придумать они ничего не могут и не хотят!!!

Где-то быстрее, где-то медленнее развивается лексика классического танца, язык обогащается, но что происходит с самим балетом сегодня? Упадок? Ведь ни для кого не секрет, что времена в балете настали, мягко говоря, не те.

- Нет, упадком я бы это не называл. Это - безвременье. Просто, что касается новаторства - то с ним большой дефицит. Нет балетмейстера-лидера. Нет фигуры такого масштаба, каким был, скажем, Григорович. Я имею в виду не только Россию. Ведь Бежар, Килиан, Ноймайер - тоже уже не те!!! Нет хороших постановок. Нет больших хореографов. Не всегда берут хорошую музыку. Нет хорошего либретто, где развивался бы сюжет, с переживаниями, страстями. Причем сюжет должен быть людям известен или, во всяком случае, понятен. Чтобы человек не сидел и не гадал - что бы все это могло значить?.. Новому балету совсем не обязателен новый сюжет.

Теперь чисто технический вопрос, вопрос оснащения. Чем должен быть оснащен настоящий танцовщик? Какими качествами он должен обладать?

- Прежде всего - школой, если плохо выучен - тогда не о чем больше говорить… Второе - выносливость. Станцевать балет современного репертуара очень трудно физически, это очень большая нагрузка. И с нагрузкой этой надо уметь обращаться. Чтобы избежать трагедии. Ну и еще одна очень важная вещь — надо уметь себе отказывать. Все на вечеринку, а ты еще раз в зал пошел, что-то там проверил, все в кино, а ты в библиотеку, что-то еще прочитал. Ведь все потом на сцене скажется. Любой талант, как бы велик он ни был, должен чем-то питаться.

А что такое талант в балете?

- Выразительность!!! Вот она вышла - и она Аврора, и вы ей верите. А в "Жизели" она - Жизель… Талант - это на порядок выше технической одаренности. Это сердце, это душа, это глаза...

Все процессы и проблемы, связанные с современным положением балета, остаются в пределах некоего заколдованного круга, вырванного из пространства реальной жизни. А в пространстве этом очень неспокойно. И подбирается к балету оно все ближе: жутковатый признак этого - убийство балетмейстера - я имею в виду убийство Панфилова. Захват заложников в Москве произошел на театральном представлении, им мог бы быть не мюзикл, а балет. Вы сами, оказавшись с женой и маленькой дочкой в Чили во время фашистского переворота, испытали на себе, как могут быть опасны катаклизмы, происходящие в этом внешнем пространстве. А балет? Как был, так и есть - хрустальный дворец на вершине волшебной горы?

- Я думаю - да... И задача наша в том, чтобы этот дворец дворцом остался!!!

Александр ПРОКОФЬЕВ

интервью
Юлия Бурякова

Source  FB Русский классический балет
27. Juni 2018

0


Вы здесь » PASSIONBALLET ФОРУМ ЛЮБИТЕЛЕЙ БАЛЕТА, МУЗЫКИ И ТЕАТРА » Забытые имена. Forgotten names. » Педагоги, которые умели зажигать звезды