Документ без названия

PASSIONBALLET ФОРУМ ЛЮБИТЕЛЕЙ БАЛЕТА, МУЗЫКИ И ТЕАТРА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Изобразительное искусство

Сообщений 31 страница 59 из 59

31

Предлагаю ознакомиться с портретами русских балерин (и не только) кисти малоизвестного в России художника С.А.Сорина (1878-1953).

http://tanjand.livejournal.com/1693451.html

Теперь о самом Сорине - он своего рода загадка. Имя его становится известным в СССР в 1973 году, а на Украине пятью годами позже.
Портретист Савелий Сорин (1878-1953) – русский художник, и сам всегда считал себя таковым. Те, кто уехал из России в голодные и страшные революционные годы, были отторгнуты ею как политические эмигранты и
надолго забыты. З. Серебрякова, В. Шухаев и А. Яковлев, Л. Пастернак, Н. Рерих и многие другие имена возвращены на Родину спустя десятилетия. Сорин – один из них. Его знали в Европе и Америке, а он до последнего дня своей жизни за рубежом мечтал об известности в России. Перед смертью завещал отправить на Родину 30 портретов деятелей русского искусства, исполненных им в 20-40-е годы, надеясь, что их примут и полюбят. Вдова художника Анна Семеновна Сорина смогла выполнить волю мужа лишь через 20 лет после его кончины, когда рухнул «железный занавес». Распоряжением всесоюзного Министерства культуры дар Сорина был передан в фонды Третьяковской галереи.

Портретный жанр в России всегда имел сильных мастеров, и в XVIII, и в XIX, и в XX веке: Левицкий, Рокотов, Боровиковский, Кипренский, Репин, Серов – прославленные имена. Мог ли мечтать юный Завель-Абрам, по отцу Израилевич, мальчик из беднейшей еврейской многодетной семьи Витебского захолустья, нигде до 16 лет не учившийся, что один из великих – Репин – станет его учителем в Императорской Академии художеств в Санкт- Петербурге, а члены королевской семьи в Лондоне – его заказчиками? Разумеется, нет, хотя бы потому, что ничего не знал о них. Однако призвание свое осознал и, вопреки воле отца, сбежал из родного Полоцка. Поначалу отправился в Смоленск, затем в Одессу. Он спешил наверстать время и не щадил себя. Рассчитывая лишь на собственные силы, добывая средства на пропитание разноской утренней почты, учился одновременно в училищах общеобразовательном и художественном, наставником и учителем в котором стал для него прекрасный украинский живописец и педагог Кириак Костанди. Большая медаль по окончании (1899) открывает Завелю дорогу в Петербург, в Академию художеств, мастерскую Репина, в великолепную среду общения, в культуру и искусство северной столицы. Петербург своим мощным воздействием сформировал личность молодого Сорина, на всю жизнь оставив в нем светлые, благодарные воспоминания. Жажда знаний ведет его еще в студенческие годы в Париж, Италию. Знакомство с современным авангардным искусством Запада и работами мастеров французского классицизма, навсегда завладевшими душой и помыслами молодого художника, вызывает в нем бурную реакцию. «Смены впечатлений так велики и сильны и так ошеломляют, и нет никакой возможности в краткий срок дать результат, к которому я стремлюсь», - пишет Сорин в Совет Академии художеств из Парижа. Его ранние работы исполнены в репинской живописной манере. Мечта художника –найти свой стиль. Любя, но никому не подражая, свести в гармоническое единство классическую традицию и новизну современности. Задача труднейшая, на ее решение понадобится 10 лет умного, упорного труда. «Путь, равный подвигу», - скажет о Сорине известный художественный критик начала ХХ века Сергей Маковский.
В 1900—1910 годах Сориным были выполнены портреты Ф. И. Шаляпина, А. А. Ахматовой, С. А. Лурье, Т. П. Карсавиной, князя С. М. Волконского, княгини О. К. Орловой, баронессы Ю. Т. Шейнгель и многих других. Произведения художника нередко репродуцировались в журнальчиках «Солнце России», «Столица и усадьба», «Аполлон».

В эмиграции во Франции выполнил много портретов знаменитостей, а именно, Лилиан Гиш, Элеоноры Дузе, Джорджа Баланчина, Сержа Полякова, Надежды Тэффи, Льва Шестова и Анны Павловой.

Произведения Сорина находятся в коллекциях огромнейших музеев мира, в том числе в Люксембургском музее в Париже, Бруклинском музее в Нью-Йорке, Государственной Третьяковской галерее и других, также в личных собраниях. Его работы имеются и на Украине — Донецке и Одессе.
 
В 1917-м художник уезжает из голодающего Петрограда на юг страны, в Крым, затем в Тифлис. В 20-м он покидает Россию (не зная, что навсегда) 42-летним, уже сложившимся мастером – Савелием Абрамовичем Сориным.
   
Его первые выступления в начале 20-х годов на выставках в Париже и Лондоне имели блестящий успех. Одухотворенные, безупречные по мастерству портреты доселе никому не известного художника привлекли общее внимание. На фоне огрубленных образов авангардного искусства неожиданным был возврат к классической традиции, репрезентативности, большой картинной форме. Удивляла и новизна авторской «смешанной техники», основанной на строгом карандашном рисунке с привлечением акварели, пастели или темперы, в зависимости от образа, увиденного художником в модели. Последовала хвалебная пресса. Обширная статья в лондонском журнале «Студио» принесла художнику королевский заказ. В художественных кругах говаривали, что «лорды и леди стояли в очереди у его мольберта». Выставку пригласили в Германию. Слава перешагнула океан – в США тем временем Сорина нетерпеливо ждали новые заказы. Такой успех не вскружил художнику голову. Он упорно и неустанно совершенствовал свой стиль. Не порывал с Россией, помогал, чем мог, русским художникам. Так, в 1924 году Сорин оказал неоценимую услугу выставке русской живописи, отправленной в США из Москвы в надежде на финансовый успех для поддержания авторов, но встретившей в Нью-Йорке препятствия, грозившие провалом. Сорин организовал ее продвижение по городам страны. В трудные для России годы помогал художникам материалами для творчества.

+3

32

Савелий Сорин

+1

33

https://artchive.ru/encyclopedia/1742

«На лепестках Цветов написано посланье»: цветы как символ в искусстве

Отредактировано ozi (15-05-2016 13:20:05)

+1

34

Павел Челищев
La Valse: дизайн костюма  для Веры Каралли. 1922

http://s9.uploads.ru/t/r519T.jpg

+1

35

Дорогая Айрин!
Вы, как всегда, с уникальными находками.
Признаюсь честно, имя Павла Челищева мне ни о чём не говорило. И вот - основоположник сюрреализма, выдающийся символист, опережавший своими идеями и Пикассо, и Дали, художник "Русского балета" Дягилева. Двоюродный дедушка Константина Кедрова.
Уникальнейшая личность, забытая, практически ина Западе, и в России. Во всяком случае, известная лишь в узких кругах особых интеллектуалов.
http://www.liveinternet.ru/users/4000579/post230217961

"С помощью труппы «Кремлевский балет» воссоздана версия балета с оформлением Челищева «Ода», поставленного в 1929 году труппой Дягилева в Париже с участием Мясина и Лифаря."

А теперь и нам.
Спасибо!
P.S. А какой "La Valse" танцевала Вера Каралли? Тоже Баланчинский?

0

36

Дорогой PRIVET, спасибо за статью о Челищеве. Очень познавательно. Мои знания о нем, увы.(((
Всё получилось примитивно. Мне очень понравился эскиз (как теперь понятно из статьи - та самая, горячо любимая художником монохромная гамма: кофе-песок) сразу  было видно руку мастера. Разместила на форуме. Фамилия художника не удивила. Что-то я о нём знала, но не могла вспомнить, что именно. Теперь благодаря Вам прочитала в статье много интересного. Талант, конечно, сразу виден. Мощный и своеобразный.

PRIVET написал(а):

А какой "La Valse" танцевала Вера Каралли? Тоже Баланчинский?


Насчет Баланчина сомневаюсь. Он ведь уехал в 24? Сразу работает у Дягилева с 24-29, а эскиз 22 года. Так? Как и где они могли пересечься с Каралли?  Когда и где поставлен La Valse Баланчина не нашла, не знаю.
Каралли уехала, кажется,   в 17? Одним словом загадка.

0

37

Дорогая Айрин!
Удалось установить следующее: "La Valse " был написан Рaвелем по заказу Дягилева в 1919 -1920 годах. Дягилев, видимо, собирался ставить балет, т.к. изначально произведение было "хореографическими картинами".И, видимо, уже и костюмы готовились. В 1920 году Вера Каралли была в Париже. Соответственно, опять же видимо, она планировалась на одну из ведущих ролей. Но Дягилев счёл произведение Равеля "нетанцабельным". В результате чего отношения между Равелем и Дягилевым были окончательно прерваны.
Баланчин поставил свой балет в 1951 году
Так что, судя по всему, от Веры Каралли в балете "La Valse " остался один эскиз костюма. :dontknow:

0

38

PRIVET написал(а):

Так что, судя по всему, от Веры Каралли в балете "La Valse " остался один эскиз костюма.

Дорогой PRIVET, и этот великолепный эскиз память о ней увековечил. Хотя, конечно, не только эскиз. Она и сама личность в истории не безызвестная.  Однако, такое изображение оказало бы честь, думаю, даже самой великой  из балерин. Впрочем, также как и модель оказала бы честь любому, самому знаменитому  художнику.

0

39

В Эрмитаже открылась выставка одного из ярчайших представителей ар-деко Эрте (Романа Петровича Тыртова). Эрте - художник с очень интересной судьбой. Его работы приехали в Россию первй раз. Выставка продлится до 18.9.2016.
Здесь можно прочитать о нём: https://ru.wikipedia.org/wiki/Тыртов,_Роман_Петрович

А это сайт Эрмитажа, где тоже интересная информация о нём:
https://www.hermitagemuseum.org/wps/por … te/?lng=ru

На выставке запрещено фотографировать, но я всё же сделала несколько фото.
Вот эскизы для труппы Дягилева:

Костюм принца Шармана к Спящей красавице для антрепризы Дягилева, 1921 г.
http://sd.uploads.ru/t/lopbu.jpg

Костюм Феи Сирени к Спящей красавице для антрепризы Дягилева, 1921 г.
http://sg.uploads.ru/t/5vym3.jpg

Костюм Мата Хари. Эскиз для спектакля "Минарет", театр "Ренессанс", Париж,
1913 г.
http://sd.uploads.ru/t/P4rHL.jpg

Костюм Маргариты Кузнецовой для роли Виолетты в "Травиате", 1937 г.
http://s9.uploads.ru/t/ATWIE.jpg

Отредактировано Prima (03-08-2016 01:46:09)

+1

40

Портрет Лины Кавальери, одной из выдающихся оперных певиц. 1914 г.

http://s4.uploads.ru/t/KGNbd.jpg

Автопортрет.

http://sf.uploads.ru/t/u00HB.jpg

http://sa.uploads.ru/t/CrWad.jpg

http://s6.uploads.ru/t/87tp3.jpg

http://s9.uploads.ru/t/vRprq.jpg

http://s6.uploads.ru/t/Eaq4P.jpg

http://sf.uploads.ru/t/YJdyz.jpg

http://sh.uploads.ru/t/V9Zrh.jpg

Отредактировано Prima (03-08-2016 22:25:20)

+2

41

Огромное спасибо, дорогая Prima!
Интереснейшая выставка и интереснейшая информация. :flag:

0

42

Дорогая Prima,спасибо за открытие  интересного художника.

0

43

Выставка Ивана Айвазовского в Третьяковке
В своих полотнах  Айвазовский и  романтичен,  и сентиментален,  временами пафосен, иногда по-мужски суров, но всегда прекрасен.
На протяжении своего долгого творческого пути   мастер не изменял своей любимой теме, не экспериментировал со стилем и  манерой письма,  не стремился  «сказать новое слово» в технике живописи, непременно «самовыразиться».   Для него самым важным оказалось то, что любимое  дело его жизни давало ему возможность высказать свою точку зрения.    Работал он во имя самого для него значимого, во имя – высказывания,  сохраняя  приверженность  только одной, главной  идее – идее воспевания  мужества, героизма, стойкости,  и бесстрашия человека…
При этом он сумел  технически достичь  в изображение морской стихии такого совершенства, что поражённый наблюдатель начинает реально  ощущать  движение воды,  иногда    - стремительное, бурное или  взволнованное,  иногда -   зыбкое, поверхностно  подвижное,  но глубинно спокойное. Такого необычного  эффекта художник добивался,   многократно  используя  в работе  тонкие, просветлённые   цветовые  слои. В результате  вода  под его кистью становилась прозрачной,  и даже приобретала редкое свойство - оживать,  стоило зрителю  слегка переменить  своё положение относительно картины. Насыщенность  и яркость  красок  достигалась  не за счет плотности, пастозности мазка, а за счет наложения один на другой большого числа полупрозрачных красочных слоёв. Со временем применяемая мастером  техника живописи продемонстрировала   ещё одно полезное, но более утилитарное   свойство  -   обеспечила  удивительную  сохранность  его полотнам. Картины, несмотря на   почтенный возраст,  свежи и ярки, без каркелюр и видимых дефектов. Кстати, о качестве и составе  красок, применяемых мастером,  споры не стихают  до сих пор.
Мастерство  Айвазовского вызвало   восторг у другого великого мариниста,  его современника,  англичанина Уильяма Тёрнера, который даже посвятил одной из  картин  мастера  восторженное  стихотворение:
«На картине твоей вижу луну с ее золотом и серебром, стоящую над морем, в нем отражающуюся. Поверхность моря, на которую легкий ветерок нагоняет трепетную зыбь, кажется полем искорок. Прости мне, великий художник, если я ошибся, приняв картину за действительность, но работа твоя очаровала меня, и восторг овладел мною. Искусство твое вечно и могущественно, потому что тебя вдохновляет гений».
Это он о   «Неаполитанском заливе  в лунную ночь».
http://s1.uploads.ru/t/xnMEX.jpg

Рассказывают, что Илья Ефимович Репин инстинктивно отпрянул в сторону, когда из  распахнувшихся  дверей  зала  на него неожиданно «устремились» грозные, неуправляемые  массы воды  из   картины «Девятый вал».

http://s2.uploads.ru/t/P3nwT.jpg

Портретистом Айвазовский  считал себя слабым, поэтому рисовал только близких людей и делал это, на мой взгляд, весьма качественно.
Немного об организации   выставки. Понятно,  для   достижения высот  мастерства  художник должен совершенствоваться, поэтому и картин на одну  тему, очевидно,  может быть много, тем более изображение луны и лунного света, как известно, часто не  даётся  даже первоклассным художникам. Но какой тайный умысел сподвиг музейщиков  добросовестно  собрать  в одном месте и  выстроить   в ряд  многочисленные варианты   всё тех же лун над теми же морями?  Зачем? Не могу судить. На мой взгляд, это упущение и непрофессионализм  устроителей…
Вместе с тем,   огорчило отсутствие  воистину выдающейся картины,  которая одна могла бы заменить собой всю эту длинную «лунную»  вереницу.  Маленький,  отважный  бриг  Меркурий   с истерзанными   в баталии  парусами,  возвращается    по бескрайнему, залитому лунным светом  морскому простору  после триумфальной победы над двумя турецкими линейными кораблями, в десятки раз превосходившими  его по боеспособности. Чту   эту картину за один  из шедевров мастера. Так вот,  именно её почему-то из Русского музея доставить не утрудились.
http://s8.uploads.ru/t/jkcuV.jpg

Айвазовский прожил долгую,  интересную жизнь. Был  признанным художником, обласкан и любим  светом, двором   и государями, во времена   правления  которых ему суждено было жить и работать, буквально осыпан наградами и почестями.  Помните крылатое выражение: «Достойно кисти Айвазовского»? Так вот, это выражение означало когда-то – «супер»,«экстра-класс»  и дожило до наших дней, как синоним восхищения, всеобщего безоговорочного почитания и преклонения.
Художник путешествовал. Принимал участие в морских баталиях. Посетил многие европейские государства, объездил Кавказ, Крым, побывал в Константинополе, присутствовал  на открытии Суэцкого канала (картина «Великая пирамида в Гизе»).  Будучи уже очень пожилым человеком добрался  до  Соединенных Штатов  Америки (картина «Ниагарский водопад»).
Писал стремительно, темпераментно,  радостно.  Нередко полностью заканчивал картину  за один сеанс. Не оставил после себя ни одной незавершённой работы, кроме той, которую не успел дописать  по причине своей смерти. В его творчестве присутствовали и счастливо  сочетались  высочайшая техника  и неподдельные эмоции,  истинная любовь к изображаемому предмету.  Как правило, он мало работал над эскизами и этюдами  на открытом воздухе. Картины любил писать  в мастерской, импровизируя  над сделанными  на природе набросками. Очень полагался при этом  на  свою феноменальную зрительную память.
«Писать тихо, корпеть месяцы не могу. Не отхожу от картины, пока не выскажусь».
Наиболее продолжительно немолодой уже художник  в возрасте восьмидесяти одного  года работал над картиною «Среди волн». Огромное полотно (почти 3х4.30) писал целых 10 дней. По его меркам это  было необычайно долго.
http://s7.uploads.ru/t/HEc0y.jpg

Существует поверье, что  картины Айвазовского  становятся ещё прекраснее  в интерьерах дворцов. Это их естественная среда обитания.   
В  мерцающем,  тёплом свете свечей они оживают, приобретают значительность, преображаются,  наполняются движением и воздухом, являют  миру  новые,  скрытые при других  освещении и антураже   таинственность  и благородство. Особенно те из них, которые художник при свечах и писал.
Для многих творцов их  дар — тяжкое  бремя.  Бывает, шедевры рождаются в муках, истощая и выматывая  своих  создателей. Дар живописца был у Айвазовского  иным -  лёгким, щедрым, желанным, сотканным из  радости  и счастья.
Иван Константинович  во время своей поездки в Италию  очень сошёлся с художником Александром Ивановым,  автором  знаменитого  «Явление Христа народу», писавшегося  20 лет. Они даже пытались вместе работать. Но из этого ничего не вышло. Поссорились, настолько кардинально отличался  их подход к  самому процессу творчества. Иванов мог месяцами усердно трудиться, добиваясь совершенства  в крошечном  этюде. Айвазовский  за это время успевал обследовать  окрестности и написать несколько картин.
Местом своего основного жизненного пребывания Айвазовский избрал Феодосию, где и построил для себя   дом возле   так  любимого им моря, а позже основал картинную галерею, за что благодарные горожане избрали его почетным гражданином города.
За свою жизнь написал более 6000 картин и организовал  125 прижизненных выставок.

Отредактировано Айрин (02-10-2016 22:07:50)

+1

44

Выставка в Третьяковской галерее с 05.04-30.07.2017

Очень люблю творчество этого художника.
Вполне ожидаемо  наибольшее впечатление  произвела   ранняя Зинаида Серебрякова.   Её искусство в этот промежуток времени отличался  личностной и стилистической чистотой, с присутствием ярко выраженного  женского  начала  в  самом возвышенном   смысле этого слова.   О её работах невозможно равнодушно  заметить: «сентиментальное  «дамское творчество».  Скорее их суть  определима, как взгляд на мир   юной, прекрасной  и  счастливой женщины.  Её  живописная манера  своеобразна и  отличима  от  работ других художников.  Картины  выполнены с   какой-то милой женской аккуратностью, словно перед нашим взором предстает   тщательная, виртуозная вышивка без узелков:  точность исполнения, пристальное и умное   внимание к деталям,  предопределены  неподдельной  любовью  к изображаемому, и, конечно,  особенным  безмятежным  мироощущением,  присущим ей в тот  счастливый  период  её  жизни. Вот «дамской сентиментальности»  в них,  как раз,  нет и в помине.
Уже тогда в её работах  угадывается  крупный мастер,   обладающий,  не  только,    многогранным талантом  живописца, но также   ярко выраженной индивидуальностью.
Автопортреты, портреты любимого мужа и обожаемых детей,  жанровые сцены, неожиданно под её кистью  приобретающие  особую  значимость и даже  монументальность, выразительные лица крестьян,  с детства знакомые  ей пейзажи, окружающие родное  дворянское  гнездо, родовую   усадьбу семьи, где подолгу живёт художница.  Это её среда обитания, её творческий ареал, где  всё давно изучено  пристальным, любящим взором.   
Внезапно  этот   неколебимый, уютный, обжитой  мир рушится. Революция. Умирает муж.  Неотвратимо   надвигается  нищета,  изнурительные  заботы об  осиротевшей  большой семье.
Отъезд за границу  показался  выходом из сложных обстоятельств. Она уезжает с двумя  детьми  в надежде     поправить  пошатнувшееся финансовое   положение, но  в Париже  её ждёт нелёгкая   участь  эмигранта:  к борьбе за выживание прибавилось не оставляющее ни на минуту беспокойство  о разлучённых с нею  детях и престарелой  матери, оставшихся  на Родине.   С ними она, вопреки всем предпринятым усилиям,  так никогда и не смогла воссоединиться.   
По моему ощущению,  в  её картинах зарубежного периода  просматривается изменение характера автора.  Ушёл  азарт первооткрывателя и восхищение  увиденным, потускнел  колорит,  исчез энтузиазм и  радостное, светлое  чувство,   которым были наполнены  ранние работы. 
Разумеется,  она не утратила  мастерство живописца, возможно,  её техника  стала более уверенной, профессиональной  и совершенной, существует свидетельство, что и писать она стала намного быстрее,  но её лучшие, очень личные  картины,   отразившие  счастливый мир   любящей и любимой  женщины,  остались  в прошлом, в родном Нескучном, в дореволюционной России, а  их   настрой и атмосфера так  никогда уже  в её работы не возвратились.
Удивительно,  но будто в награду за  трудные годы эмиграции  и, как следствие,  полное забвения на родине,  в наши дни  творчество художника  Зинаиды  Серебряковой, благодаря регулярно проводимым выставкам,   обретает   всё более широкую  известность.   До настоящего времени  появляются   на свет  из частных парижских коллекций    новые, незнакомые  ранее   российскому   зрителю   работы. Насильственно разлучённая когда-то со своей  аудиторией,  Серебрякова  не перестаёт   завоёвывать и по сию пору   сердца  всё большего числа  почитателей и ценителей,  в том числе картинами,  редко экспонировавшимися  или даже  ранее в Москве неизвестными  вовсе.  И  на этой выставке появился целый  ряд безвестных до селе  работ, из которых  особенный интерес  представляют композиционно совершенные,   монументальные декоративные панно, выполненные для виллы барона Ж.-А. де Броуэра в духе фламандских мастеров и  долгое время считавшиеся   безвозвратно  утраченными в годы войны. 

Творческая биография Зинаиды Серебряковой на Родине, как бы до сих пор прибывает  в развитии, ведь российские любители  живописи при жизни художника с её творчеством почти не были знакомы и только в 1966г,  за год до кончины, в Москве прошла её первая долгожданная  выставка. 
Отрадно, что наша выдающаяся соотечественница, которую с полным правом  можно назвать нашей национальной гордостью,   в последнее время  регулярно получает в Москве долгосрочные персональные выставки, все содержательней укомплектованные.  Таким образом,  неуклонно восстанавливается  попранная  некогда  историческая  справедливость:  вплоть до  второго  десятилетия  двадцать первого века  на Родину продолжают с завидным постоянством прибывать  новые, интересные, неизвестные ранее российскому зрителю  творения большого мастера.

+3

45

"Меленский диптих" Жана Фуке впервые за 80 лет воссоединится в Берлине

Две части шедевра французской живописи XV века наконец-то встретятся в Берлинской картинной галерее. Воссоединение диптиха Жана Фуке анонсировалось ранее в различных музеях мира, включая Прадо, однако так и не было осуществлено. В середине сентября 2017 года к хранящейся в берлинском музее левой створке диптиха привезут из Антверпена правую, изображающую, как пишут, «самую сексуальную Мадонну из всех, что вы видели».

По мнению большинства исследователей, на правой створке диптиха в образе Мадонны изображена Аньес Сорель, любовница французского короля Карла VII, чьей красотой был покорен даже папа Пий II. На ее счету — трое детей короля (она умерла как раз в 1450 году при родах четвертого) и дружба с королевой, обремененной воспитанием четырнадцати детей. А также, что важнее для предмета нынешней выставки, мода на смело декольтированные платья с открытой одной грудью и умение составить протекцию людям честным, умным и честолюбивым, таким, как Этьен Шевалье. О его внешности можем судить по левой створке диптиха (иллюстрация ниже): молящийся коленопреклоненный заказчик выведен на работе под собственным именем. По сюжету его покровитель, мученик святой Стефан (его забили камнями до смерти за христианскую проповедь в Иерусалиме, поэтому мы видим изображение камня), передает деве Марии прошение Этьена.

http://s2.uploads.ru/t/M1ZE7.jpg

--

+1

46

Дорогой PRIVET, спасибо. Потрясающая, совершенно особая  Мадонна. Подобное, действительно,  никогда не видано, но даже и представления не было, что оно возможно. Наводит на размышления.

0

47

Александр Тышлер в музее Частных коллекций.  Впечатления дилетанта.

Хотелось  «вживую» увидеть картины   художника, чьё имя  на слуху, а представление о его творчестве, к сожалению,   минимально.
Так уж сложилось, что при упоминании фамилии – Тышлер, пред моим мысленным взором возникали некие загадочные образы тёмных дам  с высоченными нагромождениями на головах в виде…  Даже затрудняюсь подобрать подходящее определение,  в виде чего… Наверное, правильно будет написать -  «в виде всего».  Если мыслить философски, можно предположить,  что наполнение   содержимым  конкретного дамского головного убора могло  характеризовать запутанную и неструктурированную женскую сущность.  Или  индивидуальность конкретной  портретируемой дамы, в том случае если она не  плод  фантазии автора. Но с тем же основанием можно предположить, что  отношение художника  к  модели, как и причудливое   наполнение головного убора,  зависело  от погоды за окном в период написания картины.  (Погода, наверняка,  тоже значение имела, не зря  мне всегда нравилась  картина Тышлера «Директор погоды».)  Можно назвать и ещё множество причин и предположений и каждое  из них будет иметь право на существование.
Приношу  искренние поздравления искусствоведам, занимающимся творчеством художника, ввиду неисчерпаемости    трактовок  сути исследуемого предмета.
Добраться до здания музея оказалось непросто. Чудовищные по размаху дорожные работы,   обрушившиеся  на Москву этим летом, заодно с  ураганами и прочими  более мелкими неприятностями,  не обошли стороной и площадь  Пречистинских ворот.  Как, впрочем,  и   впадающие в неё окрестные улицы. Теперь эти работы   понемногу затихают и сворачиваются, одновременно смещаясь в сторону   Волхонки, и уже там  грохочут, скрежещут  и ревут без стеснения,  в полную силу,  сливаясь   в единый, мощный,  угрожающий безопасности пешеходов, о комфорте здесь и речи нет,   кулак. (Лозунг: успеть или сдохнуть! – это наш лозунг.   Ведь  на носу  День города и  в честь   этого знакового события грандиозный концерт  на паперти близстоящего  храма (!).  А после мероприятия?  Да,  пусть хоть вся эта плитка расшатается, растрескается и порушится – это уже неинтересные, ничего не значащие  детали.) 
Минуя заграждения, преодолевая препятствия в виде луж и грязи, перепрыгивая через траншеи и обходя по проезжей части   котлованы,  мы не только   ужаснулись   видом руин, строительной неразберихи и плиточного апокалипсиса, но и основательно  надышались  пылью и выхлопными газами.  Немного оглохшие, но абсолютно счастливые уже тем, что невредимыми выбрались из неожиданной переделки, мы  оказались, наконец, волею судеб,  возле вожделенного оазиса культуры, к которому так фанатично стремились. Наконец,  ощутив себя  в безопасности и относительной  тишине, вздохнули свободнее, почти полной грудью и  обрели   возможность, не переходя на крик, спокойно,   обменяться  фразами,  не опасаясь  быть  неуслышанными или  непонятыми. 
Вот, такова великая сила искусства, его  необъяснимая притягательность для  индивидуума, испытавшего  спонтанную и необоримую потребность в приобщении к   культурному мероприятию, именуемому  выставка работ Александра Тышлера.   Зацените, господа!
Хочется вопросить: «Так стоило оно того?»  Для меня ответ на этот вопрос – двоякий.  С одной стороны,  конечно, стоило.  Хотя бы с познавательной точки зрения и для удовлетворения  любопытства,   влекущего   любителей искусств  на  выставки, в музеи, в театры и концерты.   Получила ли я  при этом ещё и  удовольствие?  Отвечу:  вот как-то, нет.
Выставка довольно объемна, представлены и театральные работы, и живопись, и графика, и даже небольшие поделки из дерева, которые при желании можно назвать скульптурами.
Конечно, почитатели творчества Тышлера могут совершенно обоснованно закидать меня тапками, а наиболее преданные  ещё и того  хуже -   обвинить в том, что я «поливаю грязью» их кумира, но всё же рискну написать о своих впечатлениях правдиво. Заметьте,  я пишу  не критику творений признанного художника, а только делюсь моими  собственными впечатлениями  от увиденного.   
Ну, не понравился он мне. Депрессивный какой-то и послевкусие осталось нерадостное. С моей точки зрения,  умением завораживать зрителя магией света и цвета  сей мастер кисти в достаточной мере не владел. 
Зато у него была собственная, придуманная им страна  с  мрачноватой атмосферой  и странноватой, непредсказуемой  бытностью её  эксцентричных  обитателей.
Каков же этот фантастический мир художника, похоже, специально созданный для того, чтобы  скрыться  в нём от реальности?  Он призрачен,   причудлив, замысловат и хмур, метафоричен и загадочен. Возможно, виновата великая и опасная эпоха перемен, во времена которой художнику довелось жить  и работать?  Это она  вынудила  его  писать  малодоступным  широким революционным массам Эзоповым  языком?
Сумеречные готические дамы в причудливых головных уборах, появившиеся  на его ранних картинах, так и продолжали являть  себя миру на протяжении всей его творческой биографии, т.е. увлечение ими не было случайным или недолгим, как, например, периоды  Пикассо. Дамы и иже с ними  стали  главной «фишкой» художника и  свою находку мастер тиражировал и прилежно отрабатывал в течении  всей жизни.  Сознаюсь,  мне от длительного созерцания вереницы этих причудливых  образов стало  скучновато, даже пришёл на ум   незабвенный академик Томский и его   бесконечная  лениниана.
Присутствуют   на этой выставке и  картины, исполненные автором  в  дымчатом  колорите.  Изображения на них, как бы подёрнуты густым, очень ровным туманом, погружены в дымку.  Почти монохром. Напоминают тягучий,  неясный, расплывчатый сон, увиденный накануне. Впечатление  осталось, а вот суть не припоминается и от этого становится как-то  безнадёжно и неуютно.
Есть и  революционная тема, знакомая художнику не понаслышке. Он служил в Красной армии. Не забыта и тема энтузиазма первых пятилеток, но при отсутствии оного у автора полотен во время их написания.   
Имеются  книжные иллюстрации, эскизы декораций. На этих безопасных поприщах  в те годы подвязались  многие оставшиеся в России представители русского авангарда,   чтобы бесславно и тихо  не умереть на Родине от  голода.  Среди театральных работ  немало эскизов декораций к пьесам Шекспира. На мой взгляд, посмотрев трагедию Шекспира в таком «жизнеутверждающем» оформлении,  впечатлительный зритель получал  полное право, придя домой,  с чистой совестью  упиться  в хлам, или того хуже – от неизбывной тоски  наложить на себя руки. И был  бы  прав. Ну, кто посмеет назвать такой поступок малодушием или  бросить в пострадавшего камень? 
Ну, и в довершении  милые поделки из дерева. Шарман!
Таковы  вкратце  мои впечатления или,  другими словами,  явленый  мной  миру эстетический  стриптиз  дилетанта,  побывавшего  на выставке одного из представителей русского авангарда,  так высоко оценённого  в наше время на мировом рынке живописи.
Краснею за себя и печалюсь о собственном невежестве, но и  горжусь  тем, что хватило мужества написать честно,  как на духу  и без прикрас.
Но художник-то был талантливый, однако.

http://s6.uploads.ru/t/FA6vm.jpg
http://s8.uploads.ru/t/g14CZ.jpg
http://se.uploads.ru/t/UO2iB.jpg
http://sf.uploads.ru/t/hcOXx.jpg
http://sf.uploads.ru/t/rmCFZ.jpg
http://sf.uploads.ru/t/lTNu6.jpg
http://s2.uploads.ru/t/Qtezh.jpg
http://se.uploads.ru/t/L6Tkn.jpg

+1

48

https://artchive.ru/publications/2045

Босх в цифрах: число подлинников, стоимость ухода за бородой, размах юбилейных торжеств и другие непоследние вещи

http://sg.uploads.ru/t/VYSTl.jpg

Отредактировано ozi (08-11-2017 11:56:41)

0

49

В Хорватии найдена могила музы Эгона Шиле Валли Нойциль

http://sa.uploads.ru/t/5d81f.jpg

Могила Вальбурги (Валли) Нойциль, юной музы художника Эгона Шиле, найдена исследователями в хорватском городе Синь, где она работала медсестрой во время Первой мировой войны. Теперь на месте находки построят мемориал малоизвестной рыжеволосой женщины, чей портрет нередко называют «австрийской „Моной Лизой“».

В 1998 году «Портрет Валли» стал причиной громкого судебного разбирательства — конфискованный прямо с выставки в Нью-Йорке, он вызвал споры о реституции работ, присвоенных нацистами. Тогда, а точнее, 12 лет спустя венскому Музею Леопольда пришлось заплатить $19 млн наследникам бывшей владелицы картины, чтобы вернуть работу в экспозицию. В 2015 году музей представил выставку, посвященную Валли, а сегодня продолжает использовать ее изображение в рекламных целях.

Эгон Шиле встретил Валли в 1911 году. Ей было 17 лет, а ему 21. Она стала его возлюбленной и моделью. Валли защищала Шилле, когда в 1912 году тот был заключен в тюрьму по обвинению в развращении несовершеннолетних. Он был оправдан. В тот же год он написал «Портрет Валли Нойциль» — нежное изображение девушки, которое сегодня висит в Музее Леопольда рядом с автопортретом самого художника.

Шиле разорвал отношения с Валли в 1915 году, после того как решил жениться на Эдит Хармс, молодой женщине из мещанской семьи, чье благополучие он посчитал более подходящим для своих амбиций. Во время Первой мировой войны Валли пошла на фронт работать медсестрой и была отправлена в городок Синь к северу от Сплита, в то время принадлежавший Австро-Венгерской империи. Она умерла там от скарлатины в Рождество 1917 года. Вскоре, в 1918 году, в Вене от гриппа умерла беременная Эдит, а спустя три месяца — и Эгон Шиле.

Два года назад хорватская журналистка Лана Буневац разыскала могилу Валли в Сине. Венский эксперт по провенансу Роберт Хольцбауэр начал проект по восстановлению захоронения стоимостью около €2 тыс. «Это интересный мемориальный проект для европейского самосознания», — сказал он в интервью TAN.

http://www.theartnewspaper.ru/posts/5148/

0

50

Этот год в Вене посвящен искусству модерна - югендстиля.
По странному стечению обстоятельств ровно сто лет назад - в 1918 году скончались все выдающиеся представителя данного направления, его отцы-основатели: Густав Климт, Коломан Мозер, Отто Вагнер и Эгон Шиле.
Климту было 56 лет, Мозеру - 50, Вагнеру - 77, ну а Шиле всего 28. Вот такой страшный был год, да и испанка свирепствовала в воюющей Европе.
В том же году в Женеве умер менее известный, но от этого не менее уникальный художник, считающийся предтечей искусства модерна, реалистом-символистом-модернистом - Фердинанд Ходлер. Ему было 65.
На родине Ходлера особо не жаловали, а вот в Вене очень любили. И даже посвятили целый зал на выставке 1914 года в Сецессион - цeнтре венского югендстиля. Ну а этот год начался с подходящей уже к концу выставки Фердинанда Ходлера в музее Леопольда (был такой потрясающий меценат, передавший свою коллекцию городу).
Очень хорошо о Ходлере написано вот здесь:
http://www.liveinternet.ru/users/2010239/post75219189
Мы же укажем только на картины, удивительно созвучные ритмическому танцу (Ходлер увлекался антропософской эвритмией).

"Взгляд в вечность"

http://sd.uploads.ru/t/fDTxm.jpg

"Эмоция"

http://sf.uploads.ru/t/D39Po.jpg

"Женщины"

http://sh.uploads.ru/t/SmdQT.jpg

И на вот это уникальное творение под названием "Правда":
нагая и ослепительная, с головой Медузы-Горгоны, которой страшно посмотреть в глаза, боясь окаменеть.
Так вот и отврачиваемся от неё, распятой, в порыве ужаса.

"Истина/правда"

http://s7.uploads.ru/t/HKgxC.jpg

+1

51

+2

52

https://artchive.ru/news/3190
https://artchive.ru/news/3195

Утерянный рисунок Климта хранился в шкафу пенсионерки, ранее работавшей в музее

http://sa.uploads.ru/t/pzlcS.jpg

Работу под названием «Двое лежащих» «Zwei Liegende» бывший секретарь Музея современного искусства Линца получила от директора этого учреждения в качестве платы за молчание о неправильно задокументированных работах Густава Климта и Эгона Шиле.

Рисунок австрийского художника Густава Климта, исчезнувший из музейной коллекции много лет назад, обнаружился среди вещей недавно умершей пенсионерки, ранее работавшей в музее современного искусства Линца (Lentos Kunstmuseum Linz). В своем завещании женщина, скончавшаяся в декабре 2017 года, описала ситуацию с неправильно оформленными шедеврами великих австрийцев, в итоге которой она стала обладательницей ценной работы Климта. Также она сообщила подробные инструкции о местонахождении рисунка, который решила оставить городу Линцу.

Этот рисунок Климта, а также три работы (картина маслом, акварель и рисунок) Эгона Шиле служили предметом долгого судебного расследования. Его инициировали наследники коллекционера и художницы Ольги Егер (Olga Jaeger), которая в 1951 году передала четыре работы музею Линца на условиях долгосрочной аренды. Однако когда после ее смерти в 2006 году наследники потребовали вернуть работы, тех на месте не оказалось. Родственники подали в суд.

В прошлом году было принято решение о выплате наследникам компенсации за утраченные работы в размере 10,1 миллионов долларов, включая 124 тысячи долларов за рисунок Климта.

Работу «Двое лежащих» Климта можно будет увидеть на выставках, которые весь 2018 год проходят в рамках крупного культурного проекта «Красота и бездна», чествующего ушедших 100 лет тому гениев модернизма Густава Климта, Эгона Шиле, Отто Вагнера и Коломана Мозера. Первая из них уже стартовала в венском Музее Леопольда.

Затем, после того, как наследники Ольги Егер компенсируют сумму, выплаченную за рисунок Климта согласно судебному решению, работа будет им возвращена. Между тем австрийская полиция сообщает о возобновлении расследования по поводу трех работ Эгона Шиле.

0

53

ОТ НЕИСТОВОЙ РОМАНТИКИ ДО ОПАЛЯЮЩЕЙ СТРАСТИ: ВОЗДУШНЫЕ АКВАРЕЛИ ВИЛЛЕМА ХАЙЕНРАЕТСА ЗАСТАВЛЯЮТ МЕЧТАТЬ

Лёгкие и практически невесомые акварели Виллема Хайенрается (Willem Haenraets) окутаны ореолом тишины, спокойствия и умиротворения. Рассматривая его картины, зритель невольно ловит себя на мысли о том, что хочет поскорее отложить накопившиеся дела в сторонку, выйти на улицу навстречу ветру и солнцу, пройтись по парку, купив по дороге букет полевых цветов или же умчаться к морю под шум пенных волн и крики чаек. А чего хочется вам? Быть может забраться на крышу домика, устремив взгляд в небо, рисуя в воображении романтичный мир красивой иллюзии.

Художественный талант у мальчика обнаружился уже в раннем возрасте. С шестнадцати лет Виллем начал обучение в Академии искусств города Маастрих. После четырех лет обучения талантливому студенту правительство Бельгии дало стипендию, которая позволяла ему продолжить обучение в Национальном Институте изящных искусств в городе Антверпене. Там же у него вскоре появилась и своя мастерская. Виллем Хайенраетс обучался у именитых профессоров Sarina и Vaarten, опытные мастера были рады тому, что растет достойная смена, и всячески содействовали продвижению Виллема. В нем они видели продолжение традиций бельгийско-голландской школы.

В один момент, мастер больше времени уделял семье, практически забыв об искусстве. Вскоре случилось большое несчастье – жена погибла, оставив художника на руках с сыном. После жизнь Виллема утратила порядок. В итоге, он решил вернуться в родной Херлен, где поселился в маленьком замке Kasteel Terworm и с головой погрузился в работу. Свои картины он продавал в Голландии и Германии. Появились регулярные приглашения на выставки в США и Англии. Его оригиналы выставлялись в галерее в Беверли-Хиллс, а литографии работ показывались на выставках. В итоге, выставочная деятельность принесла живописцу мировую известность. Выставка в Нагойе (Япония) имела огромный успех. Японцам очень понравился стиль художника, его мягкие тона и романтическое настроение.

В настоящее время Виллем Хайенраетс работает с издательством, которое представляет его работы во всем мире в форме высококачественных постеров и литографий. Оригиналы художник продает сам и через галереи. Его работы находятся во многих частных коллекциях в Бельгии, Голландии, Франции, Германии, Англии, Испании, Канаде, США, Японии и Италии.

27.11.2017

https://russiaartnews.com/news/news/zas … t-mechtat-

http://sa.uploads.ru/t/5WIsn.jpg

http://s8.uploads.ru/t/5LQjM.jpg

http://s7.uploads.ru/t/N3tPK.jpg

http://sg.uploads.ru/t/5ORry.jpg

+1

54

https://www.kommersant.ru/doc/3557320

Сказочников никогда не было много. 86-летний Александр Георгиевич Траугот — последний из оставшихся. Всю жизнь он создает книжки для детей

Волшебные акварели к сказкам Перро, Андерсена, Гауфа, подписанные "Г.А.В. Траугот", стали входом в магический и великий мир литературы для многих поколений. Три первые буквы — это Георгий, Александр и Валерий Трауготы — отец и два сына. Самые страшные карлики и красноглазые людоеды, самые загадочные принцессы, самые волшебные замки — все это на акварелях Траугота.

Дом Александра Траугота в Санкт-Петербурге — культовое место (кто только здесь не бывал!) и одно из самых недоступных для любопытствующих. Кажется, время здесь остановилось еще век назад. Траугот верит, что ручная муха, которая у него живет, умеет читать книги, и считает своим другом кота Бенедикта...

Александр Траугот и его жена Элизабет
Фото: Леонид Арончиков, Коммерсантъ

— Александр Георгиевич, в вашем творческом псевдониме зашифровано и имя вашего отца...

— Мой папа, Георгий Николаевич Траугот, поступил в Академию художеств в 21-м или 22-м году. Американская благотворительная организация АРА выдавала каждому студенту чашку какао и булочку, но отец был слишком, на их взгляд, румяный и цветущий. Поэтому, чтобы получить эту же булочку, он должен был рубить дрова. С отцом учился брат моей матери, Константин Янов. Как-то отец зашел к нему и поразился, увидев его младшую сестру: "Если бы у меня была такая сестра, я бы каждый день дарил ей цветы!" — сказал он. "Дари!" — сказал Костя. Так и случилось — они поженились. Мама, хотя и училась в Институте гражданских инженеров, тоже стала художницей, хотя и никогда не выставлялась. Если есть друзья, которых ты любишь и уважаешь и они тебя поддерживают, то совсем не нужно, чтобы признавала огромная аудитория.

Мы жили в коммунальной квартире на Большой Пушкарской вместе с бабушкой и дедушкой. Этот дом был необычный. До революции он принадлежал маминой семье, а строил его молодой архитектор Митрофан Фомичев. Он там накрутил сфинксов, нимф — это был его первый дом. Не все в нем сохранилось: кое-что потом с фасада пропало, а в 1917-м и в 1942-м в дом попадали снаряды...

— Вы всю жизнь иллюстрируете детские сказки. Видимо, это любовь из детства? Что вы в детстве читали?

— Я должен поспорить. Никаких детей нет. Все люди — дети. И даже с высоты своего возраста могу сказать: человек остается ребенком всегда.

А во времена моего детства детских книг не было, читали взрослые. Мой младший брат, например, уже в 9 лет читал наизусть отрывки из пьес Шекспира. Что еще делали?

В музеи ходили мало до войны, да и работали все много. Но такие походы запоминались. Эрмитаж и Русский музей отличались входом: каждому посетителю дверь открывал швейцар. А с моим отцом швейцар даже здоровался.
— Ваша семья всю блокаду была в Ленинграде. Только младшего брата удалось эвакуировать с детским садом. Я знаю, что вы сами чуть не умерли от голода. Как вы вспоминаете те дни?

— Во время блокады одни проявляли благородство, другие стали зверьми. Может быть, это детский острый взгляд. В очереди за хлебом нередко люди падали. В декабре 1941-го так упал мой отец, и у него украли карточки — он держал их в руке, потому что положить эту драгоценность в карман было нельзя. Мы остались без хлеба. Мама взяла меня за руку и повела к тете. Тетя была военным врачом, 480-й особый саперный батальон. Мы шли через весь город, отдыхая по пути в пустых трамваях. Трамваи же остановились где попало. Когда мы пришли, мама сказала тете: "Я хочу оставить вам Шурика, иначе он умрет". Так я остался жив.

Мы довольно-таки скоро перестали обращать внимание на бомбардировки. Сначала каждую тревогу ходили в бомбоубежище. Потом просто спускались в квартиру к соседям на первый этаж. Часто при бомбежках читали вслух, например Честертона "Человек, который был Четвергом". И в это время все качалось, мы слышали, как рядом падают бомбы. А мы жили как будто в двух мирах: реальном и мире Честертона... Перед окнами квартиры, где мы отсиживались, сейчас пустырь. И в войну был пустырь. В мае 1942-го начались занятия в школе, и нас послали копать огород на этот пустырь. Это было страшно, потому что мы часто натыкались на обрубки человеческих ног и рук...

Во время блокады напротив Эрмитажа стояла баржа, там была баня. Очень сложно было получить туда талон. И вот мы с отцом в 42-м году, в самое тяжелое время, почти в темноте с керосиновыми фонарями там мылись.
Отца поманил командир. Он сидел в бане в форме, видимо, был начальником. Поманил и сказал: "Ну вы и страшненькие". А однажды какой-то красноармеец, увидев меня с мамой, дал нам по куску хлеба с салом. И сказал моей маме: "Я хочу, чтобы вы это съели при мне. Потому что вы, может быть, кому-то отдадите". Это неизвестный человек, которого я всегда помню.

И вот Печковский поет арию Германа, обращаясь к портрету Сталина: "Что верно — смерть одна. Кто ей милей из нас, друзья. Сегодня ты,— на Сталина указывает,— а завтра я..." По залу прокатился вздох
— Вы учились в художественной школе в конце 1940-х. Для искусства это было мрачное время, даже третий этаж Эрмитажа с импрессионистами был закрыт. В вашей семье говорили об этом искусстве?

— Я поступил в школу при Академии художеств в 1944-м. Здание было частично разрушено бомбой, было очень холодно. Преподаватели и ученики плохо знали современное искусство. Ван Гог, Матисс — это было малодоступно. А у отца была библиотека, и еще в 30-е годы можно было получать иностранные журналы. Отец выписывал Cahiers d`Art. Так вот я как-то принес в школу репродукцию Матисса — портрет мальчика в розовой рубашке и зеленых штанах на желтом фоне. Надо сказать, у нас в школе никогда не было драк, но один мальчишка, когда увидел эту репродукцию, бросился на меня с кулаками. Такое у него было потрясение. Он был возмущен: эта репродукция опрокидывала многое из того, что он любил...

— В послевоенное время люди остерегались компаний, в гости ходили лишь к родственникам — боялись доносов. Вокруг вашей семьи много было осведомителей?

— Осведомителей было легко отличить. У нас были друзья из театра Образцова, они рассказали, что одна дама у них служит по совместительству в НКВД. Но показывать, что они это понимают, было нельзя, чтобы не вспугнуть, чтобы не вызывать подозрений. У осведомителей были свои правила: они всегда приходили без предварительного звонка по телефону, всегда по праздникам.

Как-то мы идем компанией, разговариваем о цвете, о колорите. Белая ночь. И видим: собрались дворники, все в белых передниках. Тогда у каждого дома всю ночь дворник дежурил, ворота запирались. А я говорю: "Как пингвины, очень красиво". Вдруг появляется милиционер, и нас забирают в участок. Начальник милиции спрашивает: "Какими языками владеете?" Оказывается, дворники сообщили милиции, что мы говорим на иностранном языке. Потому что употребляли непонятные им слова — кобальт, ультрамарин...

— Известно, что вы были знакомы со "всем Ленинградом". Неизбежный вопрос про Ахматову: были ли вы дружны?

— У нас было много общих знакомых. Мы, конечно, знали ее стихи, но знакомиться не было нужды. Это все равно что с Фетом знакомиться.

А вот сына Ахматовой, Льва Николаевича Гумилева, я знал много лет. В конце 1940-х отец писал панно в Этнографическом музее и там познакомился со Львом Николаевичем. У него была постоянная проблема — никуда не брали на работу. Моя тетушка-психиатр устроила его в библиотеку психиатрической больницы. Он, конечно, человек талантливый, но раненный тем, что он сын великих родителей. Нервный, очень самолюбивый. Помню, как встретил его на концерте певца Николая Печковского, дело было еще до ХХ съезда. Печковский только что вернулся из лагеря, влез в свой старый фрак. Зал был забит, и все бывшими сидельцами, Гумилев сидел в первом ряду. Напротив сцены висел большой портрет Сталина на красном фоне. И вот концерт начался. Более всего Печковский был знаменит в роли Германа в "Пиковой даме". И он поет арию Германа, обращаясь к портрету: "Что верно — смерть одна. Кто ей милей из нас, друзья. Сегодня ты,— на Сталина указывает,— а завтра я..." По залу прокатился вздох.

— Вы иллюстрировали Перро. Изображали прекрасную Францию, не бывая там. По старинным гравюрам?

— Я очень долго не хотел ехать во Францию вообще. Мне казалось, что нет уже той Франции, что мой мир будет разрушен. Но когда приехал, не разочаровался. Для меня Париж и Петербург связаны.

Я вспоминаю слова художника Ивана Яковлевича Билибина. Он, эмигрировав, жил во Франции, жил материально трудно. Ему говорили, что надо ехать в Америку. На что он отвечал: русский художник должен жить в Париже или Петербурге.
— Ваша жена Элизабет — француженка. Как вы с ней познакомились?

— Это романтическая история. Прилично ли ее рассказывать?.. Мне было около 25 лет. Я пришел в Эрмитаж — что-то лепил и хотел посмотреть одну скульптуру. Элизабет, идите сюда! Я как раз рассказываю о нашем знакомстве... Смотрю — группа школьниц-француженок. И вижу в профиль одну девочку с толстыми щеками. Эта картина как будто застыла у меня перед глазами. И я сам себе говорю: "Почему ты на нее смотришь?" Прошло много лет. После окончания Сорбонны Элизабет отправили по обмену преподавать русский язык в Ярославле. Она захотела поехать в Ленинград, и знакомые дали адрес моего брата. Так я познакомился с той девочкой, профиль которой остановил меня в Эрмитаже в 25 лет. Поженились мы уже в Париже. Я тогда купил новые ботинки, а в мэрии на Монпарнасе лестницы были деревянные и начищенные. Я поскользнулся и покатился вниз. Боялся, что это плохая примета. Обошлось...

— Вы сами никогда не хотели писать сказки?

— Когда я вижу лист бумаги, фарфоровую белую тарелку, холст, мне так естественно взяться рисовать, что уже трудно заставить себя писать...

Беседовала Зинаида Курбатова

http://sh.uploads.ru/t/ODeiT.jpg

http://sh.uploads.ru/t/V1PCp.jpg

http://s8.uploads.ru/t/rVXSl.jpg

http://s4.uploads.ru/t/5k3qp.jpg

+1

55

+1

56

+2

57

       Дега и балет.

+1

58

https://artchive.ru/encyclopedia/

Рыба: вечно живой символ

Изображение рыбы в живописи мы встречаем нередко. Это популярный, красивый и многообразный символ, известный на протяжении многих веков в различных культурах.

http://sg.uploads.ru/t/m9HOl.jpg

Рыб почитают как символ зарождения жизни в соответствии с традиционными космогоническими представлениями большинства народов Земли: жизнь произошла из воды, поэтому и ассоциируется с процессом оплодотворения. Рыбные блюда, а также жертвоприношения рыбы преподносились в ритуальном богослужении всем богам подземного мира и лунным богиням вод, а также любви и плодородия. Этот символизм был известен как в Древнем Египте, так и в кельтской, индийской, месопотамской, бирманской, персидской культурах, искусстве восточных славян. В бронзовых фибулах VII века, найденных у села Зеньково на Полтавщине, связывающие звенья, по форме напоминают змей, рыб и хищных птиц, тем самым, соединяя три природные стихии: воздух, вода, земля. Изображение этого животного часто встречается в декоре ювелирных изделий Центральной Азии, где онo также было связано с идеей плодородия. В древности золотую фигурку рыбки носили как амулет (Амударьинский клад V—IV вв. до н.э., рыбка из Новой Нисы II вв. до н.э.); рыбы-дельфины изображены в виде застежек из Тилля-Тепе (Афганистан, I в. до н.э.). Образ рыбы нашел отражение и в орнаменте некоторых традиционных украшений северных таджиков и узбеков. Этот орнамент известен под названием «рыбий хвост «или «рыбья чешуя» и трактовался как символ многочисленного потомства, а в некоторых случаях выступал олицетворением богатства и счастья.
Из катакомб к вершинам

Самое широкое распространение и толкование изображение рыбы получило в раннехристианском искусстве III—VI вв. н.э., о чем свидетельствуют многочисленные образцы, обнаруженные в катакомбах, служивших местом собраний христиан в период первых гонений. Тогда символика употреблялась в первую очередь как тайнопись, чтобы единоверцы могли узнавать друг друга во враждебном окружении.

http://sh.uploads.ru/t/Ofl0G.jpg

Символ Рыбы поясняет происхождение монограммы Иисуса. Христиане увидели в этом слове своего рода акростих (первые буквы каждого слова составляют осмысленный текст), рассказывающий о Христе. Каждая буква «древнегреческой рыбы» была для них соответственно первой буквой других, очень важных слов, выражающих исповедание христианской веры: «Iesous Christos Theou Hyios Soter» (греч.) — «Иисус Христос, Сын Божий, Спаситель» (сокращенно: ICHTHUS — Рыба).

С распространением христианства и его изобразительной культуры символ рыбы обрел многозначность. Прежде всего, это — символ крещения: как рыба не может жить без воды, так истинный христианин не обретет спасения, не пройдя через воды крещения. Насыщение пяти тысяч человек пятью хлебами и двумя рыбками служило не только примером милосердия, но и широко употреблялось как метафора евхаристии (Рыбы и хлеба. Мозаика. Табха. Израиль. IV в. н. э.).

http://s8.uploads.ru/t/waIo6.jpg

Встречающиеся на церковных эмблемах три рыбы, переплетенные между собой или имеющие одну голову, обозначают Троицу, явленную тем, у кого открыто духовное зрение. Не менее значимы сюжет о пророке Ионе, проглоченном «большой рыбой» и исторгнутом через три дня невредимым, символизирующий воскресение, а также евангельская притча о чудесном улове учениками Христа символизирующая «ловлю человеков» в лоно христианства.
Средневековую живопись, с ее строго религиозным характером реальный мир не интересовал. Поэтому выбор тем и сюжетов, разрабатываемых художниками, был крайне ограничен, а символика — строго зафиксирована рамками церковного богословия. От каждого художника требовалось четкое следование каноническим предписаниям и для этого существовали специальные учебники. В книжных миниатюрах и надгробных рельефах ХII — XIV вв. птицы и рыбы символизировали «верхнюю и нижнюю бездны». В эмблемах рыбы использовались сравнительно редко, поскольку означали немоту и безгласие.
Код алхимиков и язык крестьян
Символы, аллегории, метафоры, сложные ассоциации, аналогии и параллели были элементами специфического языка средневекового мышления. Каждая отрасль знаний видела в реальном мире, прежде всего, определенную систему символов в зависимости от точки зрения, с которой они рассматривались. Например, рыба для астрономов и астрологов была знаком Луны; алхимики рассматривали её как символ воды; в медицине она связывалась с флегматическим темпераментом; толкователи снов интерпретировали её как воплощение плотского вожделения, а для простого народа она ассоциировалась с постом. Изображение рыбы, подвешенной за голову, означало беспорядок, нарушение моральных норм. Причем, такими разнохарактерными значениями средневековое сознание наделяло каждую вещь, явление или предмет
Ренессансное мироощущение пробило брешь в системе средневековых эстетических представлений, и сквозь нее в религиозную живопись хлынул широким потоком земной мир. Существенный вклад в развитие европейской живописи был сделан Нидерландами в XV- XVI вв. Художники искали новые сюжеты, средства и способы выражения творческих идей. По прежнему в ходу были символы, но смысл изображения менялся в зависимости от того, какой именно язык мог быть приписан автору.

http://sh.uploads.ru/t/iE9ls.jpg

Творчество Иеронима Босха можно рассматривать как кульминацию перехода религиозной живописи в светскую, учитывая сохранение многозначности изобразительного кода. Художественный язык Босха никогда не укладывался целиком и полностью в канонические толкования. Художник часто употреблял определенные символы в значении обратном общепринятому, а также изобретал новые символы. Одна из самых известных работ мастера — триптих «Сады земных наслаждений» (1500−1510 гг.).

http://s9.uploads.ru/t/sLiaf.jpg

В творчестве другого великого художника той эпохи — Питера Брейгеля Старшего изображение рыбы иллюстрирует исключительно фламандские пословицы. Например, на картине «Голландские пословицы» (1559 г.) герои картины визуально обращаются с рыбой, как с продуктом, но художник в свои сюжеты вложил смысл, который до сих до конца не прочитан искусствоведами, поскольку не все пословицы дожили до наших дней.
Например, сюжет, где мужчина жарит рыбу, иллюстрирует пословицу «Жарить селёдку, чтобы поесть икры» (означает «сорить деньгами»). При этом возможно, в этом случае зашифрована пословица «Его селедка жарится не здесь» (все идет не по плану). К этому же фрагменту применима другая голландская пословица: «Там селёдка не жарится», т. е. его попытки терпят неудачу, он не получает того, на что надеется. В другой части картины крестьянин безуспешно ловит рыбу сачком: «Он рыбачит ниже сети» (упускать удобный случай).

http://s3.uploads.ru/t/DLWKx.jpg

Конечно, на многих картинах присутствует любимый сюжет «Большие рыбы пожирают малых» (как на работе Питера Брейгеля Старшего, 1556) — могущественные угнетают слабых; съесть самому или быть съеденным и др.

http://sa.uploads.ru/t/To43u.jpg

Особое место в этом контексте занимает образный ряд Джузеппе Арчимбольдо, который отразил водную стихию в женском портрете «Вода» (1563−1564 г.), составленном из различных морских обитателей.

Застолье сменило престол
Европейское общество претерпевало изменения и постепенно стала происходить переоценка ценностей. Символ Рыбы начал утрачивать свое сакральное значение и переходить в плоскость утилитарную: ловим, едим, получаем удовольствие. Это произошло в Голландии, где Реформация, запретив художникам писать картины на религиозные темы, вынудила их искать новые направления. Так появился натюрморт.

http://s8.uploads.ru/t/B0nJb.jpg

Первые натюрморты были сюжетно просты, изображение в них выстраивалось торжественно и чинно в соответствии с устоявшимися канонами: хлеб, бокал вина, рыба (символы Христа); нож (символ жертвы); лимон (символ неутоленной жажды); орехи в скорлупе (душа, скованная грехом); яблоко (грехопадении) и так далее. (Питер Клаас. Натюрморт. 1597−1661).
Рыба-символ, наделённая разнообразием смыслов и оттенков (от сатиры на человеческую похоть до отзвука споров о церковных таинствах и иерархии) получила широкое распространение в сценах рыбных рынков и лавок, ловли Рыбы и. т.д. Религиозные сюжеты постепенно начали уступать место буржуазным. Заказчиками произведений искусства уже стали не только церковь, но и новый зарождающийся класс. Каждая гильдия старалась заказать полотно для увековечивания своих заслуг, стало популярным иллюстрировать деятельность различных специальностей, ремесел.

Голландия и Фландрия, как ключевые центры развития европейской живописи, сосредоточили свое внимание на новых гуманистических ценностях: человек и его интересы.

Фламандский художник Франс Снейдерс в знаменитой серии «лавок» — «Рыбная лавка», «Фруктовая лавка», «Натюрморт с лебедем» (1613−1620 гг.) и др., изобразил столы, переполненные всевозможной снедью, чаще всего дичью или рыбой.
На полотнах сверкает серебристая рыбья чешуя, этим изобилием художник напоминает не о смерти, а об отшумевшей жизни. Не следует слишком доверять столь богатой картине — реальный быт того времени был значительно более скромным. Перед зрителем — воплощение духа старой доброй Фландрии, любви ее народа к земным дарам и простодушной мечты о благодатной Стране бездельников, где жареные куропатки влетают в рот всем желающим.

Всегда в цене

http://s4.uploads.ru/t/WXNqY.jpg

Активно использовали в своем творчестве «рыбную» тему художники начала XX века. Участники группы «Бубновый валет» стремились приблизить свое творчество к «народному лубку», создавая сочные красочные натюрморты конкурирующих с уличными вывесками, таких как «Натюрморт» (1910 г.) Ильи Машкова.

http://s7.uploads.ru/t/ZAhCl.jpg

Одно из ярких упоминаний, апелирующее к классической традиции — картина основоположника метафизической живописи Джорджио Кирико «Священные рыбы» (1918 г.), в которой сюжет полон таинственности и многозначности. Да и название прямо указывает на смысл. Через десять лет Кирико создал натюрморт с рыбами, в котором он отказался от иррациональной загадочности, обратившись к традиционной образной системе.

Художников авангарда уже интересовали оптические иллюзии, игра форм, цвета, фактур (Зинаида Серебрякова, Жорж Брак, Анри Матисс).
По-своему интерпретировал образ обитательницы водной стихии Пауль Клее, создав в 1925 году картину «Золотая рыбка». Своим свечением, угрожающими «колючками» рыбка приковывает к себе взгляд зрителя. Вполне вероятно, что в этой работе автор решил обратиться к нереализованным детским фантазиям, и милое создание трансформировал в загадочную пиранью.

http://s3.uploads.ru/t/P3DKG.jpg

К мистической теме рыб обратился в 1940 г. Николай Рерих в картине «Заклятие. Терафим», на который изображен шаман, обращающийся в своем обряде к силам воды, огня, земли и воздуха.
Художники любят изображать рыб по сей день и, наверняка, будут все время возвращаться к этому образу. Скорее всего, их интерес будет продиктован свойствами обитателей морских глубин, заложенными на подсознательном уровне: водная стихия, изобилие, богатство и разнообразие природы.

Автор: Елена Настюк

Отредактировано Bani (21-05-2018 14:01:18)

+1

59

https://www.nippon.com/ru/views/b02305/

Японские гравюры укиё-э — СМИ эпохи Эдо
Брижит Кояма-Ришар [Об авторе]Культура
[11.12.2013] Читать на другом языке : ENGLISH | 日本語 | 简体字 | 繁體字 | FRANÇAIS | ESPAÑOL | العربية |
Сегодня расположенными на стенах музеев японскими гравюрами уважительно восхищаются. Однако в эпоху Эдо, когда они были созданы для игры, обучения, как средства массовой информации, укиё-э являлись неотъемлемой частью повседневной жизни. Как отражение японского общества той эпохи они представляют большой интерес.

Поделиться66

Версия для печати
Во Франции выставки, посвященные японским гравюрам, всегда привлекают многочисленную аудиторию. Со второй половины XIX века японское искусство начало оказывать влияние на Запад, сильное увлечение им породило особое художественное движение – японизм. Предназначавшееся вначале для узкого круга посвященных, японское искусство, в особенности гравюры, узнали скоро благосклонность и более широкой публики благодаря всемирным выставкам и специализированным магазинам по продаже артефактов Дальнего Востока. Красивые, цветные, дешевые до 1890 г., японские гравюры вызвали интерес таких художников, как Мане, Дега, Моне, Ван Гог, а также гравёра Бракемона, скульптора Родена, литераторов, в том числе братьев Гонкур и др. — и они всех вдохновляли.

Японцы, которые никогда не рассматривали укиё-э как произведения искусства, были очень удивлены таким увлечением Запада. Игровые, обучающие, средства массовой информации, многоцветные ксилографические гравюры являлись неотъемлемой частью повседневной жизни жителей страны восходящего солнца.

Давайте снова вернемся к созданию укиё-э, в эпоху Эдо (1603-1868), и посмотрим, как их использовали японцы.

Рождение японских гравюр
Когда в 1603 году сёгун Токугава Иэясу (1542-1616) решил основать новую административную столицу в болотистом местечке, именуемом Эдо (в настоящее время — Токио), оно незамедлительно начало меняться и превратилось в большой город, соперничающий с Киото, который оставался столицей императора. В период Эдо мир внутри страны и политическая стабилизация благоприятствовали росту экономики. Правительство сёгуна установило систему, которая обязывала феодалов даймё осуществлять чередующуюся службу, которая состояла в том, чтобы служить сёгуну в городе Эдо в течение определенного периода, а затем возвращаться в его земли в составе сёгунатского эскорта, а своих супругу и детей оставлять в столице на постоянное проживание, превращая их таким образом в заложников властей. Эти регламентированные перемещения истощали и были очень дорогостоящими. Феодалы быстро влезали в долги и им приходилось идти к купцам, чтобы одолжить денег. Этот класс купцов и ремесленников легко обогащался и почувствовал, в свою очередь, желание жить удобно и развлекаться. Он не замедлил навязать обществу свои вкусы в области искусства, литературы, театра и спектаклей всех жанров и стал точкой отсчета новой, быстро распространяющейся культуры.

Именно в этом контексте родилась японская гравюра укиё-э (термин «укиё-э» объединяет одновременно картины и гравюры). В результате развития техники, не прекращающей изменяться и улучшаться, чтобы приспосабливаться ко вкусам эпохи, гравюра стала очень популярной.

Вначале ксилография, завезенная из Китая, использовалась, чтобы печатать и иллюстрировать буддийские тексты. Новый виток ее популярности пришелся на XVII век, когда художник Хисикава Моронобу (? ~1694)применил эту технику в 1660 г., чтобы печатать гравюры на отделенных листах. Эти первые гравюры, сумидзури-э (墨摺絵), были напечатаны черно-белой тушью на японской бумаге. Но покупатели желали раскрашенных гравюр, и скоро те окрасились в оранжевый цвет с помощью краски тан (丹), составленной из серы и ртути. К этим гравюрам, названным тан-э (丹絵), добавились, начиная с начала XVIII века, гравюры бэни-э (紅絵), демонстрировавшие более полный красный цвет, полученный с помощью дикого шафрана, а также черные лаковые гравюры уруси-э (漆絵).

К середине XVIII века ремесленники начали печатать двух- или трехцветные гравюры. Они получили название бэнидзури-э (紅摺絵) и ознаменовали фундаментальное достижение в области гравюр, которое в 1765 г. привело к созданию художником Судзуки Харунобу (1725-1770) ксилографических полихромных гравюр, названных «парчовыми картинками» (нисики-э, 錦絵).

Судзуки Харунобу “Мальчик на лошадке”, 1765-1770. Музей Хаги Урагами
Если первые полностью полихромные гравюры были дорогостоящими, то очень быстро их цена опустилась и скоро больше не превышала цену пиалы лапши. Гравюра укиё-э – плод коллективного труда, когда издатель, который заказывает рисунок у выбранного художника (любой рисунок выполнялся кистью и тушью), отдает на цензуру, а затем передает граверу и печатнику. Издатель играл решающую роль, среди наиболее известных упоминается имя господина Цутая Дзюдзабуро (1750-1797), который открывал и умел привлекать самые большие таланты эпохи, такие как Утамаро, Хокусай и, наконец, Сяраку.

Проданные в специализированных лавках (эдзосия) или уличными торговцами, гравюры просто скручивались и вручались заказчику, как это делается сегодня с плакатами.

Легкость сделала их особо подходящим подарком среди провинциалов, которые отправлялись в столицу, или среди тех, кто путешествовал в провинцию. Японские гравюры познали успех, который длился до прихода фотографии в XIX веке.

Утилитарные и рекламные гравюры
Именно для создания иллюстрированного календаря (э-гоёми) Судзуки Харунобу создал первую ксилографическую полихромную гравюру. Хрупкие силуэты андрогинных персонажей, гофрировки во впадине (каразури) и рельефе (кимэдаси), которые он использовал, не могли не восхищать современников.

Впоследствии многочисленные гравюры были выполнены для вполне конкретных целей. Торговля цветами, реклама ресторанов или лавок шелковых тканей, предков современных универмагов, осуществлялась при помощи гравюр, особенно к концу эпохи Эдо. Здесь Хиросигэ представляет лавку шелковых тканей Даймару, ставшую в наши дни универмагом.

Утагава Хиросигэ “Достопримечательности Эдо — лавка тканей Даймару в Оодэмма”, 1847-1852. Музей Хаги Урагами

Под видом гравюр продавались также рекомендации, как предотвратить или вылечить заразные болезни, перечисляющие продукты, которые следует потреблять, а которые наоборот – избегать.

Реклама косметических средств, в особенности белил (осирои), которые женщины накладывали на лицо и затылок, и губной помады была представлена как гравюра. Тремя цветами макияжа были: белый (для кожи), красный — для губ и черный — для бровей и зубов, которые японки зачерняли, выходя замуж. Появилась также внушенная куртизанками мода на зеленую нижнюю губу, что достигалось последовательным нанесением слоев ценной и дорогостоящей губной помады.

(слева направо) Кэйсай Эйсэн “Любимые вещи восьми красавиц сегодня: проигравший пьет”, 1823. Китагава Утамаро “Куртизанка Хараоги из Огия и ее спутники”, 1796. Тосюсай Сяраку “Актер Сэгава Кикунодзё III в роли Осидзу, жены Танабэ Бундзо”, 1794. Музей Хаги Урагами

Веселый квартал Ёсивара, знаменитый своими куртизанками высшего ранга, часто выбирался как мотив для гравюр. Его куртизанки диктовали последнюю моду в вопросах прически и макияжа. Но за блеском и шелком кимоно в их жизни не было ничего завидного, и многие, главным образом, среди проституток низкого уровня, умирали очень молодыми.

Благодаря Китагаве Утамаро (1753-1806) представление о женской красоте достигло своего апогея. Женские портреты крупным планом на слюдяной основе стали очень модными.

Актеры Кабуки как великие куртизаны служили моделью для художников и тоже много копировались. Покупали их портреты так же, как это делали позже на Западе с фотографиями актеров кино. Среди наиболее знаменитых портретов занимают те, которые создал загадочный Сяраку, подлинная личность которого все еще не известна, хотя и выдвигались многочисленные гипотезы.

С поездками и паломничествами, вошедшими в моду в XIX веке, такие художники, как Хокусай и Хиросигэ, придумали великолепные гравюры пейзажей, которые являлись также значимой рекламой представленных на них знаменитых мест.

Кацусика Хокусай “36 видов горы Фудзи”, 1831-1834. Музей Хаги Урагами

Обучающие гравюры
Обучению придавалось все больше значения, и помимо школ, предназначенных для класса военных, развились частные школы при храмах, тэракоя, посещаемые большим количеством детей класса купцов и ремесленников, а затем и крестьян. В таком образовании не было ничего религиозного, детей учили счету, каллиграфии и чтению. Гравюры, представляющие образ жизни детей, которые смеются, плачут, развлекаются или учатся, многочисленны. Гравюры печатали также, чтобы облегчить детям обучение чтению азбуки или иероглифов, а также запоминание названий цветов, птиц, и т.д. В эпоху Мэйдзи, когда Япония стала открытой для мира и началось обучение английскому языку, были напечатаны гравюры, чтобы изучать алфавит и базовый словарь этого языка.

Гравюры для игр
Никто бы сегодня не осмелился резать японскую гравюру. Однако многие из них были предназначены именно для этих целей. Например, театральные подмостки кукол и вырезаемое кимоно, запускаемые макеты и т.д. Напечатанные игры в дурака радовали как детей, так и взрослых. Ребусы и гравюры игр китайских теней также высоко ценились.

(слева направо) Утагава Куниёси “Загадки для воинов”, 1847-1852. Утагава Хиросигэ “Игры с тенью, экспромт. Заход судна в порт и подставка для пиал , 1830-1843. Музей Хаги Урагами

СМИ-гравюры
К концу эпохи Эдо японцы все более и более заинтересовывались обычаями иностранцев, и были напечатаны многочисленные гравюры, представляющие иностранцев в их повседневной жизни.

Японские гравюры были также очень полезны в период, когда газеты еще не существовали, чтобы распространять информацию в наиболее отдаленные провинции. Таким образом, продавали гравюры, представляющие в форме иллюстрированного листа такие значимые происшествия, как кончина великого актера Кабуки, стихийные бедствия, преступления, и т.д.

Многочисленные другие виды гравюр, как те, что представляли известных воинов, чудовищ, ёкаи и других духов, развлекали японцев.

(слева направо) Утагава Хиросигэ III “Америка, Франция, Нанкин”, 1860. Кацусика Хокусай “Сто легенд. Дом с разбитой тарелкой”, 1831-1832. Музей Хаги Урагами

Суримоно
Единственные подлинно художественные гравюры, не контролированные цензурой, были суримоно, великолепные укиё-э, которые являлись предметом частных заказов и никогда не предназначались для продажи, но были подношением. Использовались самые мягкие материалы, самые великолепные красители, самые изощренные методы гофрировки, полутонов цветов и, без счета — золотой порошок и деньги для реализации этих произведений великой красоты. Они должны были восхищать, как все другие гравюры, их держали слегка согнутыми в руках, для того, чтобы дать почувствовать изысканность цветов и сияющие части.

Форматы
В течение эпохи Эдо появились и устанавливались различные форматы.
Простой лист, затем перешли к диптиху или триптиху и иногда больше.
Среди наиболее интересных и рассматриваемых в качестве декоративных гравюр представлены хасира-э или гравюры для столбов. Часто натянутые на каркас, они размещались в главном элементе дома, токономе, и заменяли собой более дорогостоящую роспись. Иногда хасира-э были наклеены на обычные опорные конструкции.

Эротические гравюры
В Японии, как и на Западе, слово укиё-э, японская гравюра, часто упрощалось до представления эротических гравюр. Существовало два вида гравюр. Те, которые имели оттенок эротизма, заключавшийся, например, в том, чтобы показывать голую ногу, выглядывающую из кимоно, назывались абуна-э («опасные картинки»). Другие, подлинно эротические гравюры, сюнга, создавались многими самыми знаменитыми художниками. Они поразили Запад своей красотой, и Эдмон де Гонкур, воодушевившись, написал: «Я купил накануне альбомы японских непристойностей. Это меня радует, развлекает, очаровывает глаз. Я смотрю на внешние непристойности, которые там есть и которых, кажется, нет, и которые я не вижу, поскольку они исчезают в фантазии» (Эдмон и Жюль де Гонкур, газета Mémoires de la vie littéraire, Париж, Робер Лафон , колл. “Букин», том 1, стр. 1013, 1989).

Японские гравюры очаровывали и продолжают очаровывать художников всего мира. Их полностью ручное изготовление вызывает у нас удивление. Только наилучшие ремесленники могут дойти до такого совершенства.

Верхняя гравюра: Кацусика Хокусай «Тридцать шесть видов горы Фудзи — Большая волна в Канагаве» (Институт гравюр Адати)

+1